Как разобрать гардероб и избавиться от лишнего? Отвечают стилисты
Статьи
85% исторических зданий – в неудовлетворительном состоянии. Это только по официальной статистике. Денег на реставрацию не хватает, особенно в региональных бюджетах. Приходится обращаться к помощи волонтёров. Не испортят ли реставраторы-любители культурное наследие? Кто готов тратить законный отпуск на тяжёлую работу? Почему это всё-таки важно? Разбиралась корреспондент Добро.Журнала Дарья Елина.
«В 2020 году в России утрачено пять деревянных дореволюционных церковных зданий. В 2021 – не менее четырех. Наиболее значимые из них – Одигитриевская церковь в селе Зоркальцево Томской области и Покровская церковь в селе Большой Балчуг Красноярского края».
Такую хронику ежегодно ведёт исследователь Александр Бокарев. С 16 лет он увлечён зодчеством: ходит по архивам, изучает памятники, исследует их и систематизирует данные. Сейчас Александр руководит IT-отделом в крупной компании, а в свободное время ездит в экспедиции, пишет статьи и редактирует сборник «Деревянное зодчество». В одной из поездок на Русский север он познакомился с будущей женой – архитектором-реставратором Дилярой Бокаревой.
«Мы встретились с Александром во время экспедиции в Вологодскую область в 2010 году. Он тогда был только теоретиком зодчества, впервые решил перейти к практике. Я как архитектор руководила группой волонтёров. Он мне помог наладить контакт с местными. Так и познакомились. Для нас зодчество – любимое хобби и благотворительность, мы занимаемся этим для души», – рассказывает Диляра.
Чтобы сохранить деревянные памятники культуры, бюджетных средств не хватит, говорит Диляра по опыту.
«Мы теряем наследие! Шедевров много, часть из них не числится ни как объект культурного наследия, ни даже как памятник регионального значения. Выдавая деньги, государство требует результата в сжатые сроки. Анализ памятника и проектная работа занимает время, а лес для реставрации нужно подготовить заранее, с зимы. Если поспешить, просто испортишь памятник», – объясняет архитектор.
По мнению Диляры, более качественные работы получаются у волонтëрских проектов «Общее дело. Возрождение деревянных храмов Севера», «Реставросъ», Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры, «Вереница». Меценаты закупают для них качественный материал, при этом не торопят специалистов.
Восстанавливают зодчество и «Волонтёры культуры».
«Наши добровольцы не первый год выявляют разрушения, сохраняют и популяризируют наше историческое наследие. Проект «Сохраняем наследие вместе» Российского фонда культуры АВЦ и «Волонтёров культуры» работает в 20 субъектах», – рассказала главный менеджер Центра развития волонтёрства в сфере культуры Ассоциации волонтёрских центров Милена Богданова.
Больше всего памятников истории в Москве и Санкт-Петербурге. В культурной столице третий год обучают волонтёров-реставраторов. Уроки проводят специалисты ВООПИК – Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры.
«В Санкт-Петербурге 300 памятников деревянной архитектуры, из них 30-40 находятся в аварийном состоянии. Чтобы не потерять их, необходимо проводить консервацию», – рассказал председатель петербургского отделения ВООПИК Антон Иванов.
Перед тем, как «законсервировать» историческое здание, реставраторы фиксируют элементы зданий на фотоаппарат. Затем – описывают разрушения и вносят их в реестр. Этот процесс называется мониторингом. Данные передают в комитет по охране памятников истории и культуры.
В этом году специалисты ВООПИК обучили мониторингу добровольцев из Петербурга и Ставропольского края. В октябре волонтёры внесут в реестр элементы 15 деревянных исторических зданий в Ленинградской области. Среди них – дача Бенуа в Петергофе, дача Лесснера в Выборгском районе и строения в Красносельском районе.
Волонтёры не только фиксируют разрушения, но и восстанавливают здания вручную с помощью плотницких инструментов. Например, в Боровске Калужской области добровольцы восстановили дом конца XIX века. Работа подходит к концу – уже устанавливают наличники.
Но разве для того, чтобы приложить руку к шедевру, не нужно специальное образование? С этим вопросом я обратилась к архитектору Диляре Бокаревой.
«Стоит различать волонтёрство от местной инициативы. Добровольцев-реставраторов обучают, они работают под контролем архитекторов и реставраторов. А местные жители не имеют специальных навыков. Их вмешательство часто вредит: старинные часовни обшивают сайдингом, дерево не дышит, гниёт и умирает. Хотя юридически могут проводить работы, если их дома примыкают к памятникам зодчества», – вздыхает Диляра.
Плачевные последствия бывают и по результатам реставрации специалистами с образованием. Такие финансируют из бюджета.
«Ситуация в России очень неровная — одни памятники ремонтируют качественно, другие бросают гнить, сделав лишь часть работ, а третьи начинают разрушаться после «восстановления» через пяток лет», – говорит исследователь деревянного зодчества и краевед Николай Телегин.
В Карелии, где много памятников деревянного зодчества, «Волонтёрам культуры» доверяют работу профессиональных реставраторов. В июле волонтёры помогли спасти от разрушения «Торговую лавку» начала ХХ века в Карельской деревне Нурмолицы.
К пятидневной смене в Нурмолицах волонтёров готовили целый год. На обучение взяли не всех – из 50 заявок одобрили 20. Выбрали студентов строительных техникумов и университетов, людей, увлечённых строительством и деревянным зодчеством. А ещё – тех, кому важно сохранить памятники культурного наследия.
«Про мотивацию спрашивали на собеседовании. Раз в неделю будущие волонтёры на три часа приходили учиться у специалистов Всероссийского центра сохранения деревянного зодчества им. В.С. Рахманова», – рассказала менеджер по работе с сообществом Центра развития волонтёрства в сфере культуры Ассоциации волонтёрских центров Вера Данилова.
На волонтёрской смене в деревне Нурмолицы реставратор мебели Юлия Зайцева впервые работала не со столами и буфетами, а с памятниками зодчества. Приехала во время отпуска, говорит, что не любит лежать на шезлонгах и хочет больше узнать о плотницком деле.
Оглавление не задано