Фонд «Белый Ирис»: сегодня в глубинке России разрушается около 10 000 храмов
Принять участие в восстановлении храмов личным физическим трудом в качестве добровольца или оказанием профессиональной помощи: архитектурной, юридической, информационной. Для этого проще всего обратиться в профильные благотворительные фонды или найти соответствующую вакансию на Добро.рф. Ко Дню Крещения Руси разобрались, чем волонтёр может помочь храму и как не нарушить закон.
По данным ВЦИОМ на июнь 2025 года, 67% россиян называют себя православными. Среди верующих 78% хотя бы иногда бывают в храме, а 42% – иногда или регулярно помогают при своём приходе: убирают территорию, участвуют в субботниках, жертвуют на восстановление. Это не редкое явление, а часть повседневной религиозной практики – наравне с постом и чтением молитв.
Масштаб проблемы, впрочем, велик. По оценке благотворительного фонда «Белый Ирис», около 10 тысяч сельских храмов в России находятся в аварийном состоянии.
«Значительную их часть еще можно спасти. Сохраняя такие памятники, мы помогаем селу не исчезнуть с карты – возвращаем ему узнаваемость, привлекаем внимание к его истории и создаём условия для того, чтобы люди оставались жить на своей земле», – отметила директор фонда «Белый Ирис» Ольга Шитова в беседе с корреспондентом Добро.Медиа.
По данным Совета Федерации на октябрь 2025 года, 383 храмов-объектов культурного наследия ждали восстановления или находились в работе: 144 были законсервированы, 30 переданы в ведомства регионов, 14 – Русской Православной Церкви. Для 11 выделили средства на ремонт. Кроме того, оставалось 180 объектов, по которым требовалось принять решение.
В октябре 2025 года около 400 храмов-объектов культурного наследия ждали восстановления. Фото: : Nikolay Gyngazov / Global Look Press
«Проблема заключается в том, что мы теряем такие объекты быстрее, чем находим средства и инвесторов для их сохранения», – отметил председатель Комитета Совета Федерации по экономической политике Андрей Кутепов.
В 2025 году на III Всероссийском форуме «Хранители храмов России: время созидать!» руководитель проекта «Общее Дело» протоиерей Алексий Яковлев сообщил, что за 19 лет существования проекта добровольцы спасли от разрушения больше 200 храмов, организовали около 700 экспедиций, обследовали 360 храмов и в 205 из них провели консервационные или реставрационные работы.
Проще всего искать проверенный проект через посредника, который уже отобрал НКО и объяснил волонтёрам правила безопасности. На платформе Добро.рф направление «Сохранение культурного наследия, восстановление памятников» – одно из пяти в культурном добровольчестве, наравне с работой в музеях и организацией культурных событий. Многие мероприятия в этоц сфере организует Всероссийское общественное движение «Волонтёры культуры».
Для тех, кто хочет поработать именно с историческим достоянием, действует профильный проект «Сохраняем наследие вместе» – за шесть лет работы проект охватил 89 регионов, а участие начинается с регистрации на платформе и выбора конкретного объекта. Такой путь снимает главный риск: волонтёру не придётся самому решать, что можно трогать при работе с памятником, а что нет, – эту границу проведут кураторы и специалисты на месте.
Добровольцу стоит взять на себя черновую и вспомогательную работу – ту, что не требует лицензии и не затрагивает исторические элементы здания. Вот чем волонтёр может помочь храму.
В фонде «Вереница», который набирает добровольцев на реставрацию деревянных храмов Русского Севера, суть работ описывают предметно: «Навыки плотника приветствуются». От волонтёров там ждут помощи в очистке стен сруба, сборке кровли башни и уборки, а вот саму реставрацию ведут архитекторы, историки и искусствоведы.
В реставрации храмов часто востребованы волонтёры с плотницкими навыками. Фото: Roman Denisov / Global Look Press
Если храм – объект культурного наследия, любое вмешательство в его облик регулирует федеральный закон № 73-ФЗ. Добровольцам нельзя без согласования делать следующее.
Самовольные работы на объекте культурного наследия влекут административную ответственность: штраф для юридических лиц может достигать миллиона рублей, для физических и должностных лиц тоже предусмотрены денежные взыскания по КоАП. Поэтому первый шаг для волонтёра – не лопата, а звонок координатору проекта и уточнение статуса здания.
«Самая частая ошибка – действовать “по совести”, но без понимания, что объект культурного наследия нельзя чинить как обычный дом. Такое вмешательство может повредить подлинные материалы, исторические слои, росписи, кладку, штукатурку и элементы декора, которые уже будет невозможно восстановить без потерь», – добавила Ольга Шитова.
Она указала на то, что подход «просто подправить» – один из самых опасных: непрофессиональное вмешательство часто ускоряет разрушение: неподходящие растворы, краски, герметики и механическая очистка могут дать трещины, запереть влагу и испортить подлинную ткань здания.
«К сожалению, мы не раз встречались с такими печальными случаями. Например, когда вместо исторических окон без согласования со специалистами были вставлены пластиковые окна. Так поступать, конечно, нельзя», – указала директор фонда «Белый Ирис».
Узнать, какие проекты, кроме уже упомянутых фондов «Белый ирис» и «Вереница», помогают в восстановлении храмов, вы можете в подборке Добро.Медиа.
Консервация и реставрация храма – это не только про восстановление стен, но и про возрождение связи поколений и смысла места, говорит Ольга Шитова. Она приводит в пример возрождение Никольского храма в селе Гурьево Тверской области.
«Местные жители объединились, начали участвовать в сохранных работах и сборе средств на их проведение. Вместе отремонтировали клуб, теперь проводят совместные праздники и поддерживают друг друга. А в храме возобновились Богослужения: прихожан окормляет священник Николай Кущ. Верим, что у Никольского храма большое будущее, потому что он нужен жителям села, а вскоре, надеемся, привлечет к себе туристов и паломников», – рассказала она.
Та же история произошла в Аксиньино Тульской области. Когда вокруг храма появилась команда людей, изменилась жизнь всего села: люди начали обсуждать общие дела и чувствовать себя частью одного сообщества. Спасский храм стал не «памятником в стороне», а центром, вокруг которого снова выстраиваются взаимопомощь и локальная ответственность.
«Силы продолжать нам даёт не масштаб бедствия, а понимание, что каждый спасённый фрагмент имеет значение: один укреплённый свод, одна закрытая кровля, одна очищенная территория могут продлить жизнь храму на годы и даже десятилетия. Важно и то, что такие проекты возвращают людям надежду: даже маленькое участие перестаёт быть “каплей в море” и становится настоящим делом», – заключает директор фонда «Белый Ирис».
Да. Даже неспециализированная помощь – уборка, субботник, сбор пожертвований – согласовывается с настоятелем или координатором прихода. Это не формальность, а способ понять, какие работы на объекте уже разрешены органом охраны памятников.
Можно, если задача не касается охраняемых элементов. Фонды вроде «Белого Ириса» и «Вереницы» берут новичков на черновые работы и параллельно обучают. Часть волонтёров через год-два переходит к более сложным задачам под руководством архитектора.
Ответственность обычно несёт организация, которая ведёт работы без согласования, – по 73-ФЗ и КоАП РФ. Но именно поэтому серьёзные проекты не допускают волонтёров к охраняемым элементам вовсе, а поручают им задачи, где ошибка не критична.
На платформе Добро.рф в разделе «Волонтёры культуры», у профильных фондов вроде «Белого Ириса» и «Вереницы», а также в епархиальных группах – там регулярно публикуют расписание выездов.
Ранее мы писали о том, что означают различные цвета и формы куполов православных храмов.
6
5
0
0
0
© 2019 — 2026 Добро.Медиа
Мнение авторов раздела «Блоги» может не совпадать с позицией редакции. Редакция не несет ответственности за содержание комментариев к материалам сайта. 18+
0 комментариев
Оставляя комментарий, вы принимаете Условия использования и Политику конфиденциальности