Лето без Wi-Fi: избавляемся от Интернет-зависимости

Страшно остаться без зарядки

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) на данный момент признала официально недугом только игровую зависимость. При этом навязчивый скроллинг ленты любимой социальной сети выпал из поля зрения экспертов. Поэтому Светлана Каргина предлагает рассматривать общий термин – Интернет-зависимость, и перечисляет ряд условных индикаторов, схожих с критериями болезни-игромании. Среди них, впрочем, единственный официально принятый – термин «номофобия».

«Номофобия – это паническая боязнь того, что у человека разрядится телефон или пропадет сеть. При номофобии человек не может обойтись без устройства, который обеспечивает доступ в Интернет или к играм. То есть это болезненная зависимость, проявляющаяся в тревожном поведении»,  – отмечает психолог. 

Следующий индикатор – это количество времени, ежедневно проводимое в Интернете. Признак, однако, не самый ведущий, потому что для специалистов важнее показатель наличия или отсутствия досуга вне Сети. Родителей должен настораживать тот факт, что виртуальный мир становится для подростка важнее, когда все его интересы сосредоточены в онлайн. 

«Если даже находясь офлайн, подросток начинает планировать свои действия таким образом: сейчас приду домой, включу игру, зайду в соцсеть... Такое поведение, однозначно, указывает на зависимость, при том что количество времени, проведенное в Сети, может быть невелико», – продолжает Светлана Каргина.

Кроме того, при определении Интернет-зависимости специалисты обращают внимание на стаж пользователя, а также умение планировать время. Последствия того, что подросток не может остановиться и вырваться из виртуальности, проявляются в нарушениях режима сна, конфликтах с родителями и проблемах в учёбе.

В общественном месте – убирай смартфон

Поколение, к которому гаджеты попали в руки с пелёнок, уже подрастает, но должно пройти ещё немало времени, чтобы осознать и переосмыслить все пагубное влияние смартфонов. Исследований про физические изменения в головном мозге проведено немного, однако наукой выявлены последствия «цифрового» воздействия, подобные тем, что наблюдаются у наркоманов. Чего-либо кардинального для решения острейшей проблемы не предпринимается. Истории вроде той, что в Японии пешеходам запрещают пользоваться смартфонами на ходу в общественных местах на законодательном уровне, скорее исключение.

Светлана Каргина предлагает составить портрет ребёнка, который может быть подвержен зависимости. Во-первых, смотрим на коммуникативные навыки – насколько дошкольнику или школьнику комфортно находиться в обществе. Если он испытывает трудности, это не говорит о том, что все плохо. Просто ребёнку нужна помощь взрослого, например, в том случае, если он стесняется. 

Во-вторых, психолог обращает внимание на учебную мотивацию, которая у ребёнка, склонного к зависимости, может страдать по разным причинам. В-третьих, к 11-12 годам у подростка должны быть сформированы навыки самоконтроля. В-четвёртых, низкий эмоциональный интеллект, то есть способность понимать свои эмоции, эмоции других людей, выражать их, строить своё поведение, и склонность к избеганию ответственности и решения проблем также могут стать факторами риска.

В качестве профилактических мер психолог рекомендует показывать самим родителям пример и устанавливать обязательные правила по отношению к гаджетам – не сидим за столом с телефоном в руках и не листам соцсети за час до сна.

«Часто родителям просто удобно дать в руки маленькому ребёнку телефон, например, чтобы успокоить его, занять и в это время самим сделать что-то важное по дому или по работе. И это очень большой соблазн для мам и пап, поэтому данный приём нужно держать под особым контролем. Понятно, что во время путешествия приемлемо отвлекать сына или дочку гаджетами, но делать это систематически нельзя», – предупреждает Светлана Каргина.