Волонтёрство воспитывает. Воспитание через волонтёрство происходит прямо во время общего дела: человек учится отвечать за результат, работать с другими, замечать чужие потребности и принимать решения. Исследование Академии «Добрино» показывает, как это работает и какие изменения замечают сами добровольцы.
Воспитательный эффект складывается из реального действия, отношений между людьми и разговоров о том, зачем они делают общее дело. По данным исследования Академии «Добрино», 84% опрошенных руководителей общественных организаций сознательно ставят воспитательные цели, 86% используют наставничество, 82% объединяют людей разных возрастов. Вокруг добровольчества уже существует среда, в которой человек учится через собственный опыт.
Исследование провели в ноябре 2025 года. В онлайн-опросе участвовали 3067 человек: 85% из них были обычными участниками проектов, 15% – руководителями и специалистами. В докладе указаны ещё 35 глубинных интервью с людьми, которые работают в некоммерческих организациях, занимаются добровольчеством, воспитанием и государственной политикой.
Отдельно авторы изучили три территории: Ханты-Мансийский автономный округ – Югру, Тотьму в Вологодской области и Коломну в Московской области. Это крупный регион, небольшой город и город среднего размера. Сравнение помогло увидеть, что происходит с добровольчеством в разных условиях.
Авторы использовали и данные платформы Добро.рф. На момент исследования там были зарегистрированы 9,9 млн волонтёров и 216 тыс. организаторов. В поле зрения исследователей попали 20 тыс. общественных организаций и 9,2 тыс. общественных объединений.
Эти данные нельзя считать опросом всех россиян. Исследование рассказывает об участниках экосистемы Добро.рф и людях, уже связанных с общественной деятельностью. Поэтому проценты показывают процессы внутри изученной среды, а не описывают каждого жителя страны.
Фото: Добро.рф
В 1980-е годы воспитание во многом строилось вокруг школы, кружков, клубов и коллективных дел. В 1990-е часть этой работы перешла к общественным объединениям и инициативным группам. В 2000-е начали развиваться гранты, программы поддержки НКО и инфраструктура добровольчества.
Сегодня воспитательная среда стала шире. Школа и государственные учреждения остаются её частью, но рядом действуют НКО, фонды, волонтёрские команды и обычные группы граждан. Они дают человеку возможность самому совершить поступок, за который приходится отвечать.
«Если понимать воспитание широко – как формирование представлений, отношений и поведения, то любая деятельность, где человек становится субъектом и принимает решения, имеет воспитательный эффект. В этом смысле НКО – базовый элемент воспитания человека», – объяснил заместитель председателя Совета Ассоциации Добро.рф Владимир Вайнер.
Слово «субъект» здесь звучит сложнее самой идеи. По-простому, человеку дают право действовать самостоятельно: выбирать, предлагать, ошибаться, отвечать за решение и видеть его последствия.
Исследователи выделили пять механизмов воспитания через волонтёрство. Это реальное дело с понятным результатом, доверие к взрослому или более опытному участнику, право человека влиять на происходящее, безопасная среда и общение людей разных поколений.
Можно объяснять, что такое милосердие, ответственность или забота о своём городе. Волонтёрский проект сразу ставит человека в ситуацию, где приходится применить это самому: помочь конкретной семье, организовать событие, восстановить памятное место, собрать команду или довести задачу до результата.
«Ценности не объясняются словами, они формируются через участие в делах и через отношения внутри коллектива… Трансформация понятия “патриотизм” прошла свой путь от ритуальной патриотики, когда мы возлагали цветы, не понимая, что за этим стоит, до патриотики действий, патриотики созидания», – отметила Елена Родионова из Комиссии Общественной палаты РФ по добровольчеству.
Практики наставничества есть у 86% опрошенных руководителей. Чаще всего они устроены без сложной системы. В 53% организаций опытные участники помогают тем, кто пришёл недавно. В других командах старшие помогают младшим, за новичками закрепляют общего куратора или создают пары «наставник – наставляемый».
«Ребенку нужен взрослый не в виде всей этой функции, а как человек, с которым интересно, с которым можно поспорить», – отметил профессор РАО, заведующий лабораторией современных форм и методов воспитания Павел Степанов.
Человек учится у наставника во время общего дела. Он видит решения более опытного участника, может спросить совета и постепенно получает всё больше самостоятельности.
Фото: Добро.рф
Авторы называют такой подход «субъект-субъектной педагогикой». За термином скрывается понятная вещь: молодой участник здесь не зритель и не человек, которому оставили список поручений. Он может высказать мнение, предложить идею и отвечать за часть общего дела.
«Надо обязательно их ответственностью наградить, неважно, в какой сфере, что он умеет делать, но каждого обязательно, важно, чтобы он почувствовал свою ответственность за какое-то дело… важно видеть все-таки в нем не ребенка, не бояться видеть в них взрослых, чтобы они чувствовали, что им доверяют вот эту ответственность», – говорится в одном из интервью исследования.
Размер команды тоже влияет на такой опыт. 52% организаций чаще проводят мероприятия группами по 10–30 человек. В одной из анкет руководитель описал формат из 15–18 участников и минимум двух наставников, в другой удобным назвали соотношение одного наставника на 5–7 человек. Это опыт конкретных организаций, а не единое правило для всех.
Участники успешных команд описывали свою атмосферу словами «дом» и «семья». Речь о месте, где человека слушают, где можно задавать вопросы, спорить и попросить помощи без страха выглядеть слабым или неопытным.
«У нас каждый чувствует себя нужным, слышит “ты можешь” и действительно начинает менять мир вокруг», – говорится в анкете одного из руководителей НКО.
82% организаций объединяют в проектах людей разных возрастов. Младшие смотрят, как ведут себя более опытные участники. Старшие передают знания и отвечают за других. Такой обмен происходит во время обычной работы, поездок, встреч и разговоров после дела.
Фото: Добро.рф
Участников прямо спросили, что поменялось после прихода в добровольчество. По большинству предложенных утверждений положительные ответы находились примерно в диапазоне 70–90%, но по отдельным показателям значения были ниже. Это самооценка респондентов: исследование показывает связь, которую замечают сами люди, и не доказывает, что каждое изменение вызвано только волонтёрством.
Авторы изучили ещё 825 ответов, где волонтёры могли рассказать об изменениях своими словами. В 50 высказываниях люди говорили о новых друзьях и знакомых, ещё в 50 – о радости и удовлетворении. Чувство цели, значимости и причастности встретилось в 42 ответах, лидерство и уверенность – в 41, дисциплина и ответственность – в 29.
58 положительных высказываний касались новых знаний и компетенций. 31 человек говорил об эмпатии и доброте, 30 – о желании стать активнее, 29 – о командной работе, 18 – о вовлечении других людей, 13 – о создании собственных проектов. Ещё 13 ответов были связаны с выбором профессии и карьерой.
В ответах была и обратная сторона. 45 человек написали, что волонтёрство на них не повлияло. В категории, связанной с верой в людей и сообщество, исследователи нашли 11 положительных и 12 негативных или нейтральных ответов. В рассказах о психологической устойчивости встречались усталость и выгорание.
Добровольчество не работает как автоматическая кнопка «стать лучше». Многое зависит от команды, отношений внутри неё, глубины участия и того, чувствует ли человек смысл собственного труда.
Фото: Добро.рф
Причины бывают разными. Участники называли желание сделать полезное дело, общение, новый опыт, участие в значимых событиях, самореализацию и поиск профессионального пути. Кто-то приходит по предложению школы или ради формальных бонусов.
Исследование показывает, что стартовая причина ещё не определяет дальнейшее отношение человека к добровольчеству. Если участник включается в настоящее дело, видит пользу и попадает в команду, где ему доверяют, мотивация может измениться.
«Когда мы начинали, приходили просто потому, что “надо”. А потом видели, что их помощь реально кому-то нужна, что они могут что-то изменить, – и оставались уже сами», – рассказала Елена Имакаева, Ресурсный центр волонтерства «Добро», Когалым.
Нет. Только 34% опрошенных молодых людей постоянно связаны с одной организацией. 35% вообще не состоят в организациях и сами выбирают мероприятия, ещё 25% состоят в объединении, но участвуют в проектах разных организаторов. Вместе последние две группы дают 60% участников с более гибкой моделью.
Для организаторов это важный сигнал. Молодому человеку всё чаще нужен выбор: чему помогать, сколько времени тратить и с какой командой работать. Авторы связывают перемены с цифровыми сервисами, горизонтальными связями, личным доверием к лидерам и возможностью быстро находить отдельные проекты.
Даже люди, которые не состоят в организациях, участвуют в крупных проектах. Среди самостоятельных участников 48% сообщали об отправке гуманитарных грузов, 36% – об участии в мероприятиях к 80-летию Победы, 21% – о помощи мобилизованным и их семьям, 20% – о взаимопомощи во время пандемии COVID-19.
Фото: Добро.рф
У руководителей и обычных участников совпала тройка главных ценностей: взаимопомощь и взаимоуважение, милосердие, патриотизм. В опросе взаимопомощь и взаимоуважение выбрали 34% участников и 38% руководителей, милосердие – 17% и 25%, патриотизм – 17% и 23%. Руководители чаще называли ответственность – 21% – и гражданственность – 14%.
66% руководителей сообщили, что в работе ориентируются на перечень традиционных духовно-нравственных ценностей из Указа Президента №809. Ещё 15% знают о перечне, но не используют его, 19% впервые услышали о нём во время опроса. Среди руководителей образовательных организаций этот список используют 87%.
По направлениям работы лидирует гражданско-патриотическое воспитание и формирование ценностных ориентаций – его указали 66% руководителей. Социальную ответственность, волонтёрство и экологию выбрали 58%, культуру и творчество – 41%, здоровый образ жизни и спорт – 35%. По 22% пришлось на личностное и профессиональное развитие молодёжи и инклюзию.
В докладе патриотизм часто раскрывается через конкретное действие. Например, человек изучает историю края, сохраняет памятное место, помогает другим или заботится о природе. Связь со страной в такой модели начинается с понятного дела рядом с собой.
«Патриотизм воспитывается через три составляющих: слезы, пот и мозоли. Все остальное – от лукавого. Громкие лозунги не воспитывают патриотизм. Конкретные дела, когда ты делаешь это осознанно, делают тебя человеком, отождествляющим себя с этим местом, с малой родиной, а через нее – с большой страной», – отметил Владимир Татаринов, советник генерального директора Фонда президентских грантов.
На общественную активность повлияли и кризисы последних лет. 84% опрошенных руководителей сообщили об участии организаций в отправке гуманитарных грузов, 60% – в помощи мобилизованным и их семьям, 44% – во взаимопомощи во время пандемии COVID-19.
Фото: Добро.рф
Отдельно авторы разобрали около 400 ответов руководителей о пользе их организаций. В докладе это называется «общественной ценностью». Проще говоря, исследователи посмотрели, кто получает результат: конкретный человек, сами волонтёры и их сообщество или общество в долгой перспективе.
Первый уровень – прямая помощь. К нему отнесли 119 высказываний, или 30% массива. Из них 75 касались помощи участникам СВО и поддержки фронта, 22 – заботы о социально уязвимых группах, 12 – инклюзии, 10 – пожилых людей и «серебряного» волонтёрства.
Самым крупным оказался второй уровень – развитие самого человека и сообщества. Сюда попали 170 высказываний, или 43%. 65 касались развития и социализации молодёжи, 40 – объединения людей, 25 – вовлечения в добровольчество, 31 – личностного развития и ценностей, девять – поддерживающей среды.
«Мы создаем живую, деятельную среду, где дети из наблюдателей превращаются в творцов реальных позитивных изменений», – говорится в одной из анкет руководителей.
Третий уровень связан с долгосрочными изменениями в обществе. К нему отнесли 111 высказываний, или 28%. Из них 51 касалось патриотического воспитания и исторической памяти, 31 – системных изменений и сотрудничества, 22 – развития территорий и экологии, семь – сохранения культуры, традиций и языка.
Логика трёх уровней последовательна. Сначала человек получает конкретную помощь. Затем сам может включиться в действие, найти единомышленников и научиться брать ответственность. Из таких групп постепенно складываются сообщества, которые уже работают с проблемами города, региона или страны.
Главный ресурс общественного сектора – сами люди. Помощь добровольцев используют 67% опрошенных руководителей. Грантовую поддержку указали 36%, муниципальные или бюджетные помещения – 46%, корпоративную поддержку – 22%, муниципальную технику, оборудование или транспорт – 29%.
Организациям нужны и профессиональные навыки. 63% привлекают педагогов или других профильных специалистов к воспитательной работе. Внутреннее обучение педагогической направленности проводят 53%.
Ресурсный центр – ещё один термин, который часто встречается в докладе. По сути это место или организация, где инициативная группа может получить консультацию, найти партнёров, помещение, оборудование, обучение или помощь с проектом.
Платформа Добро.рф помогает собрать разные возможности в одном месте. Через неё организации размещают добрые дела, находят добровольцев, фиксируют мероприятия, проходят обучение и ищут партнёров.
«Я сама прошла уже 17 курсов. И все наши волонтеры, а их больше ста человек, зарегистрированы на платформе. Каждый прошел хотя бы первичное обучение», – рассказала Ольга Антонова, АНО «Ресурсный Центр содействия гражданским инициативам и добровольчеству (волонтерству)» Октябрьского района, ХМАО.
Цифровой сервис при этом не заменяет живую команду. В небольших городах участники исследования говорили, что чаты, социальные сети, телефонные звонки и знакомые люди часто работают быстрее официальных сайтов. Цифра помогает найти возможность, отношения помогают остаться.
Фото: Добро.рф
Югра показывает модель большого региона с развитой системой поддержки. В докладе говорится о сети из 25 ресурсных центров почти во всех муниципалитетах. Они помогают местным инициативам консультациями, обучением, связями и другими ресурсами.
Тотьма устроена иначе. В городе около девяти тысяч жителей, костяк волонтёрского движения составляют 15 активистов, а всего действует более 30 НКО. Одно из заметных направлений связано с культурным наследием: добровольцы помогают со старинными храмами, музеями под открытым небом и туристическими маршрутами.
Около 70% проектов местных организаций реализуются в тесной связи с Тотемским музейным объединением. Музей помогает инициативам историческим контекстом, контактами и пониманием того, что именно важно сохранять в городе.
«У меня все мероприятия патриотической направленности. Я понимаю патриотизм как изучение истории края, погружение в нее», – рассказал Алексей Новоселов, Тотемское музейное объединение.
В Коломне с населением около 140 тыс. человек авторы насчитали около 40 общественных организаций. Здесь заметны культурные проекты, фестивали, музейные инициативы и молодёжные пространства. Близость Москвы расширяет возможности, но одновременно усиливает конкуренцию за внимание молодых людей.
Авторы описывают региональную работу через три простых этапа. Сначала человеку нужно захотеть участвовать. Затем нужны связи с другими людьми и организациями. После этого идея превращается в конкретный проект, где снова работают общее дело, отношения и разговор о смысле происходящего.
Во всех трёх территориях исследователи увидели общие условия: сильного местного лидера, горизонтальные связи, поддержку местной власти, пространство для инициативы и понятную местную тему. Масштаб территории меняется, основные механизмы остаются похожими.
Главная проблема – деньги. Нехватку финансирования назвали 75% руководителей. Ещё 32% сталкиваются с бюрократическими преградами, 30% – с транспортом и логистикой, около четверти – с нехваткой помещений и квалифицированных специалистов.
Короткие гранты создают отдельную трудность. В интервью звучит срок 1–1,5 года. За это время можно провести проект, но глубокие изменения в человеке и сообществе требуют более долгой работы.
«Гранты и субсидии рассчитаны на 1–1,5 года, а длительные социальные изменения невозможны за такой срок. Организации вынуждены постоянно пересобирать команды под новые проекты, теряя устойчивость и накопленные компетенции. НКО превращаются в “искусственное поле” – каждый раз новый проект, новая команда, новые риски», – рассказала директор АНО «Авторский центр “Мир Семьи”» Ирина Киркора.
Под «формализацией» авторы понимают ситуацию, когда живой проект начинают оценивать прежде всего по отчётам, количеству участников и выполненным показателям. В результате организатор тратит силы на процедуру, а человек может участвовать ради отметки, бонуса или требования.
Для воспитательного эффекта это особенно чувствительно. Добровольный выбор позволяет участнику считать решение собственным. Давление делает его исполнителем чужой задачи.
«Добровольчество на то и добровольчество, что это добрая воля. Каждый сам решает, делать это или не делать», – отметил Алексей Новоселов, Тотемское музейное объединение, Тотьма.
Руководители упоминали и другие сложности: снижение живого общения, постоянное присутствие гаджетов, интерес к грамотам и баллам, слабое участие семьи и школы, проблемы с дисциплиной и мотивацией. Это мнения участников интервью, а не измеренные характеристики всей современной молодёжи.
С бизнесом взаимодействие тоже остаётся ограниченным. По данным опроса руководителей, корпоративную поддержку получают 22%. Малый бизнес в интервью чаще описывают как ситуативного помощника: он может дать подарки, помещение, вещи или оборудование к конкретному мероприятию.
В финальной части исследования авторы собрали 18 уроков. Вместе они показывают, при каких условиях добровольчество становится устойчивой воспитательной средой и где эта система уязвима.
Все эти выводы сходятся в одной точке. Воспитание через волонтёрство сильнее работает там, где человек сам выбирает участие, получает настоящее дело и ответственность, видит рядом людей, которым доверяет, и понимает, кому помог его труд.
Фото: Добро.рф
Да, если говорить о воспитании как об опыте, который меняет отношение человека к другим людям, ответственности и собственным поступкам. Исследование связывает такой эффект с реальной деятельностью, самостоятельными решениями, отношениями и общением.
Участники связывают добровольчество с ответственностью, эмпатией, уверенностью, навыками общения и интересом к общественным проблемам. В открытых ответах люди рассказывали о лидерстве, новых друзьях, чувстве смысла, дисциплине и выборе профессии.
Нет. 60% молодых участников исследования предпочитают самостоятельно выбирать проекты или участвовать в деятельности разных организаций. Авторы отмечают положительные изменения и у самостоятельных добровольцев.
Доклад предупреждает о противоположном риске. Когда человек участвует из-за давления, отчётности или формального бонуса, добровольный выбор исчезает. Авторы считают сохранение добровольности одним из основных условий воспитательного эффекта.
Если вы хотите перейти от интереса к общественным проблемам к собственному действию, в Добро.Медиа есть отдельная инструкция о том, как стать граждански активным человеком и начать с волонтёрства. Полную версию доклада «Гражданское общество в действии: как современное волонтерство формирует личность» можно скачать здесь.
Авторы доклада: Наталия Мандрова, Павел Степанов, Артем Метелев, Румия Ромашкина, Георгий Болотов и Илья Стернин. Руководитель проекта – Любовь Глебова.
6
3
0
0
0
© 2019 — 2026 Добро.Медиа
Мнение авторов раздела «Блоги» может не совпадать с позицией редакции. Редакция не несет ответственности за содержание комментариев к материалам сайта. 18+
0 комментариев
Оставляя комментарий, вы принимаете Условия использования и Политику конфиденциальности