Забота о людях и истории: что делают волонтеры музея истории ГУЛАГа

  • Время на чтение:14 мин
  • Просмотров:481
  • 0
    • FB
    • VK
    • TW
    • TG
  • 9
  • 0

В 2013 году в Государственном музее истории ГУЛАГа открылся социально-волонтерский центр для помощи жертвам массовых репрессий. Сейчас музею помогают 360 волонтеров.

Корреспондент Добро.Журнала Елизавета Приндюк вступила в команду волонтеров и узнала, что музей — это не только про охрану истории, но и про заботу о людях.

Пожалуйста, не трогайте экспонаты

Когда думаешь о волонтерстве в музеях, первое, что приходит на ум — это блуждание в роли призрака, который притворяется смотрителем, и когда кто-то тянет руки к экспонатам или снимает маску, выпрыгивает из темного угла и вежливо просит соблюдать правила. Отчасти, это так. По крайней мере, это самая первая задача, которую предлагают волонтерам.

Варвара, руководитель социально-волонтерского центра, объяснила, что смотрителей в музее мало. Их основная задача — cледить за порядком на выставке, но им тоже нужно отдыхать и делать перерыв. Ведь мы все люди. Поэтому им помогаем мы, волонтеры.

В первый раз я пришла в музей в субботу вечером на два часа. Для меня сделали исключение — обычно смена длится не меньше трех часов. Меня встретила смотрительница с коробкой, в которой лежали тряпка и антисептик.

— Твоя часть зала в дальнем углу третьего этажа. Держи — раз в полчаса протирай таблички и наушники. В общем, все то, что посетители могут брать.

Мне достался зал, посвященный ранним этапам репрессий. 1920-е, красный террор, Дзержинский и Троцкий. Моя задача, помимо уборки раз в полчаса, — следить за тем, чтобы люди носили медицинские маски и, самое главное, — не трогали экспонаты. Мне почему-то казалось, что за этим следить мне не придется. Неужели взрослые люди станут трогать экспонаты? Я ошибалась, станут.

Самым главным местом притяжения для любителей познакомиться с историей не только визуально, но и тактильно, стала огромная схема с именами, фотографиями, цитатами и датами (например, датой создания КГБ). Элементы на схеме соединяются красными нитями, которые на другой стене собираются в портрет Сталина. Впечатляет. Но изучить схему я не могла — приходилось вежливо просить посетителей не дергать за ниточки.

Я чувствовала себя надсмотрщиком — было неловко то и дело просить людей соблюдать правила. Этому ощущению способствовал и дресс-код — волонтеры, как и сотрудники, должны быть в черном или сером. Иногда люди воспринимали меня как актера, который изображает тюремного смотрителя. Изменить впечатление сложно — из-за маски не видно улыбки.

После первой же обработки табличек я поняла, что запах спирта сшибает с ног даже через маску. Мне пришлось незаметно и быстро бегать между людьми и обрабатывать поверхности, когда они отходили, чтобы следующая группа не опьянела от резкого запаха.

В этой суматохе я заметила девушку, которая, как и я, ловко бегала между людьми, фотографировала экспонаты и снимала короткие видео.

— Ты тоже волонтер? Снимаешь для соцсетей музея?

— Нет, я делаю проект для университета, он называется «В дверь постучали».

Девушку звали Даша. Она познакомилась с Музеем истории ГУЛАГа в 2019 году, когда была в зимней школе Вышки. У нее было задание — сделать мультимедийный проект для музея.

«Я выбрала музей ГУЛАГа. Мне интересна эта тема, потому что многие люди не понимают, что такое ГУЛАГ, особенно школьники. Об этом надо говорить, чтобы пережить и отпустить это тяжелое прошлое», — рассказала она.

После первой смены у меня еще час в голове играла мелодия советского гимна, так как в зале непрерывно крутили зацикленный ролик со Сталиным. Голова болела. На выходе меня окликнул охранник.

— Ты хорошо себя чувствуешь? Держи чай.

Он протянул мне небольшой пластиковый стаканчик с черным чаем. Как оказалось, он давно заметил меня и решил подбодрить после первой смены. Довольная, с чаем, я двинулась к метро.

«Дай я причешу тебя»

В понедельник к десяти часам утра я снова в музее. В этот раз посетителей нет — их сегодня не пускают. Но на первом этаже, в зоне кафе, — движение. Волонтеры и координаторы бегают между столами и считают количество стульев. Сегодня для жертв репрессий устроили чаепитие и небольшой концерт. Кто-то уже пришел и тихонько сидит за столом.

— Подойди, спроси, будут они кофе или чай. С кухни принеси конфеты.

Это Олеся. Она помогает на чаепитиях не первый год. Увидев мое смущение, она направила меня в сторону барной стойки, где стоял бойлер с кипятком, чай в пакетиках и кофейники.

— Здравствуйте. Вы будете чай или кофе?

С этой фразой я оббегала столик за столиком. Иногда приходилось наклоняться чуть ближе к человеку, чтобы меня было лучше слышно — в зале становилось шумно.

— Доченька, у меня руки трясутся, можешь мне пакетик чайный открыть?

Таких просьб было много, но они не раздражали, так как произносились они очень вежливо, даже стеснительно. Я положила пакетик чая в ее чашку и помогла размешать сахар. Так много слов благодарности я давно не слышала.

Вокруг все разговаривали кто о чем: кто-то обсуждал современную политику так спокойно и мудро, что хотелось подольше задержаться у их столика, кто-то — детей, внуков, их успехи в школе.

Самое страшное — кого-то забыть. Поэтому я постоянно изучала глазами всех гостей, и если кто-то казался мне слишком задумчивым и грустным, я бежала к нему. Может, я его забыла?

— Все хорошо, мне уже несет кофе девочка в сарафане.

Тут я вспомнила, что не одна. Что есть еще три девушки, которые тоже хотят помочь.

Музей истории ГУЛАГа Илья Яблонский

1 из 3

В этой суматохе зал превратился в картинку из калейдоскопа. Голова кружилась, гудели ноги, потому что присесть поесть или попить чай было неловко — ведь я пришла помогать. После кофе с конфетами нужно было нести салаты, затем суп, второе, и так по кругу — в этот день в музей пришли две группы подопечных музея. От нагрузки у всех волонтеров болели ноги и головы, затекали руки. Но все улыбались.

— Помогите кто-нибудь на посуде, девочки не справляются.

Прибегаю на кухню, а там смех. Из трех раковин работает всего одна, вторая сломалась за несколько минут до моего прихода — прорвало трубу. Удивительно, что только сейчас: раковины старые, маленькие и буквально гнутся под весом стопки из тарелок. Весь пол в воде. Позвали уборщицу, которая, оценив масштаб трагедии, бросила тряпку на пол и просто ушла.

— Вот это работа, вот это я понимаю, — смеясь сказала Даша, мокрая с ног до головы и вся в пене.

Даша работает техническим редактором в лаборатории Касперского. Она приходит в музей очень часто. Ее впечатлили истории, рассказанные с помощью интерактивных карт, видео и личных вещей узников ГУЛАГа.

«Со мной связалась руководитель социально-волонтерского отдела Варвара. Я ей сразу сказала — хочу попробовать все», — рассказала Даша.

 

«Работать с пожилыми становится легче, когда понимаешь, что их не надо опекать. Они не сидят и не ждут твоего звонка. Они крепкие и сильные люди. Они могут быть наедине с собой. Но им очень дорого внимание», — говорит Даша

Пока Даша рассказывала о себе, мы вышли обратно в зал. Она показала мне рояль, стоящий рядом с барной стойкой.

— Его отдала музею одна из подопечных. Она рассказала, что это рояль ее мамы, который пылился в квартире. Она решила, что в музее он сможет жить, станет частью большой истории. Кстати, она здесь!

Ее зовут Галина Зацепина. Она сидела за столиком со своей подругой, но, увидев нас, подошла и без лишних вопросов села за рояль и начала играть.

— Эту мелодию меня научила играть мама. А вот эту очень любил мой муж. Но вообще я скверно играю.

Галина очень улыбчивая и быстрая. Она мигом встала из-за рояля и пригласила нас к столику пообщаться. Она много рассказывала мне о своем брате, о том, как он учился на инженера, и о том, каким красивым и молодым он был, когда его забрали.

— А вот она с ним шашни крутила!, — сказала Галина и указала на свою подругу.

— То, что у меня было много поклонников, меня никак не компрометирует!

Они много спрашивали нас с Дашей о нашей жизни, о том, есть ли у нас женихи, и почему мы вместо свиданий возимся с ними, со стариками. В какой-то момент подруга Галины взяла меня за руку и сказала:

— Дай я тебя причешу, ты разлохматилась!

Я не могла сдержать смех, Даша тоже. Галина достала расческу, и ее подруга стала мне делать прическу на манер начала 20 века, объясняя, как это идет юным девушкам.

Покидая музей, я увидела в своем рюкзаке шоколадку.

— От наших стариков, — рассказала Варвара.

Я продолжаю созваниваться с Галиной по телефону. Потому что в волонтерстве в музее ГУЛАГа самое ценное — это люди, которым он помогает.

Как стать волонтером музея?

Путь волонтера музея ГУЛАГа начинается с заполнения анкеты на сайте. Ее можно найти по вкладке «Социально-волонтерский центр». Здесь, помимо самой заявки, есть краткая информация о том, что делают добровольцы. Задачи разные: можно помогать смотрителям, сканировать и переводить документы, проводить встречи и чаепития с жертвами репрессий, участвовать в субботниках на местах захоронения. Выбрать понравившееся направление можно в самой анкете.

После того, как анкета заполнена, нужно дождаться письма от кураторов с приглашением на собеседование в самом музее. Он находится недалеко от метро «Достоевская».

К первой встрече важно относиться, как к собеседованию, ведь волонтерство — это тоже важная работа. Поэтому лучше максимально кратко, чтобы не задерживать кураторов, рассказать, чем хочется заниматься и, самое главное, — как часто ты можешь помогать. Так кураторы будут заранее знать, когда можно написать лично тебе и попросить о помощи. Если нет возможности помочь, лучше сказать сразу. Так координатор сможет позвать на помощь кого-то другого.

Фото: Музей истории ГУЛАГа / Илья Яблонский

«Не бойтесь участвовать даже в самых рутинных заданиях, потому что именно они помогают облегчить работу сотрудников. Знайте, вы очень важны музею и с каждой маленькой задачей вы делаете мир лучше», — говорит Варвара.

Читайте также

Комментарии

0 комментариев