Бесстатусные дети. Проблема неофициального сиротства в России близка к решению

  • Время на чтение:14 мин
  • Просмотров:178
  • 0
    • FB
    • VK
    • TW
    • TG
  • 3
  • 1

17 тысяч детей, которые живут в приютах, не могут попасть в семьи, потому что не имеют официального статуса сироты. 8 июня в Государственной Думе состоялся круглый стол Комитета по молодежной политике. Участники обсудили законодательное закрепления возможности передачи детей, которые фактически остались без попечения родителей, под предварительную опеку. Добро.Журнал записал предложения по решению проблемы социального сиротства.

1 из 3

Председатель комитета Государственной Думы по молодежной политике и председатель Совета Ассоциации волонтерских центров Артем Метелев: 

— Это важная тема для нашего Комитета. Вместе с фондами мы разработали инициативу «Семья вместо детского дома», где разобрали проблемы социального сиротства и сформулировали пути их решения. И уже внесли два законопроекта. Один из них — по льготному поступлению детей-сирот в колледжи — был поддержан фракцией «Единая Россия». А также по регистрации сирот по месту жительства в муниципальных администрациях с целью получения мер поддержки. Он уже принят в первом чтении. 

Кроме того, мы завершаем работу над законопроектом о выплате пособий по безработице выпускникам детских домов с целью их мотивации к трудоустройству. И он также поддержан министерством труда и социальной защиты. 

Процесс идет, но проблемы еще есть. По последним данным Минпросвещения России, 17 тысяч детей в приютах не могу быть размещены в семьях, потому что у них нет официального статуса «сирота». Некоторые из них находятся в приютах годами и ожидают статуса. 

Два года назад мы заложили в Конституцию, что дети являются приоритетом. У них есть права жить и воспитываться в семье. Согласно текущему федеральному закону по опеке и попечительству, органы опеки наделены правом назначать опекуна ребенку, который остался без попечителя. Но право не является обязанностью. Часто этого не происходит, и этот важный вопрос остается на усмотрение органов опеки. Отсутствует единый подход. 

Часто таких детей направляют социальные учреждения, независимо от того, есть ли у них другие родственники, которые могли бы временно принять на себя обязанности по уходу за ребенком. А что там происходит в этих социальных учреждениях мы все знаем. Даже недели достаточно чтобы выйти оттуда с психологической травмой. 

Иногда родители ребенка сталкиваются с трудной жизненной ситуацией, понимают, что не могу исполнять свои обязанности, и помещают его в приют, но не отдают свои родительские права. И ребенок там остается на годы. Все это не способствует уверенности ребенка в его будущем. У нас есть конкретные предложения по изменению статей семейного кодекса и по изменению закона об органах опеки и попечительства. 

Руководитель фонда «Арифметика добра» Наиля Новожилова:

— Сегодня в социальных учреждениях воспитывается 52 291 ребенок. Из них 35 291 — это дети-сироты и дети без попечения родителей — и это их «статус». А 17 тысяч детей — без статуса, они временно размещены в учреждениях. 

Наша задача — избежать попадания ребенка в приют. Потому что приют — это место боли, там детям гораздо тяжелее, чем в детском доме. Это одномоментная концентрация десятка детей в состоянии неопределенности. Неизвестность своего будущего создает у ребенка стресс. Дети обрывают свой привычный образ жизни. 

Наша вторая задача — сохранить кровную семью. Нужно помочь родителям преодолеть кризис. Если происходит разлучение, то важно оставить ребенка в окружении родственников или значимых лиц — например, крестной, отчиму или мачехе. Если и это невозможно, то его нужно временно разместить в специально подготовленной замещающей семье, основной задачей которой будет не воспитать, а вернуть ребенка родителям. 

Сегодня есть неоднозначное толкование статей семейного кодекса и закона об опеке. К примеру, если мама умерла, а папа давно не живет в семье, происходит правовая неопределенность. Ребенок временно помещается в приют. Можно ли отдать ребенка бабушке? Мы знаем много случаев, когда это происходит без оформления, ребенок и так у нее проживает. Но если нужно устроить в школу или к врачу, то кто его законный представитель? 

Сейчас нет единого подхода по защите прав и интересов детей, которые фактически лишились родительского попечения. Наше предложение — урегулировать правовую неопределенность — законодательно закрепить возможность передачи детей, фактически оставшихся без попечения родителей, под предварительную опеку. Для этого нужно внести изменения в 121,122 и 155 статьи Семейного кодекса и 2,12,13 статью 48 Федерального закона. 

Заместитель руководителя Департамента социальной защиты населения города Москвы Екатерина Бербер:

— Когда позволяло законодательство, у нас были профессиональные семьи, куда мы размещали детей «без статуса». Но потом в 2015 году ситуация изменилась. Сейчас мы с «Арифметикой добра» пытаемся запустить такой проект в Новой Москве. У нас есть 18 замещающих семей, которые готовы взять детей. Мы это реализуем и покажем, что в этом направлении должно развиваться и законодательство.

Содержать ребенка в приюте в любом случае будет дороже, чем в замещающей семье. Затраты снизятся, потому что мы сможем сократить количество мест в стационарных центрах. 

Галина, участница дискуссии, жительница г. Зеленограда:

— Со мной 16 лет проживает внучка. Семья распалась: место нахождения мамы не известно, а у отца есть другая семья. По мере взросления девочки у нас появились большие проблемы. В том числе и финансовые, поскольку у меня была только пенсия. Я обращалась в комиссию по делам несовершеннолетних, чтобы мне оказали финансовую поддержку, но мне отказали. Алименты были оформлены на маму, которая не принимала участия в воспитании. Я не имею права их получать. 

Когда нужно было оформляться в школу, требовались родители. Но их не было, а мне не давали доверенности. С трудом устроились. Девочка училась хорошо, и мы решили поступить в зеленоградский лицей. Там в основном учились дети обеспеченных родителей, и внучку начали притеснять из-за ее одежды. Ребенок из-за этого не хотел идти учиться. Я обратилась в лицей. И мне пригрозили сообщить органам опеки, что я не справляюсь с воспитанием.

Внучка — очень творческий человек, она училась в музыкальной школе, участвовала во всех олимпиадах и побеждала. Однажды выиграла в экологическом конкурсе и получила гран-при — поездку в парижский Диснейлэнд. Это не удалось осуществить, потому что не было права на выезд от родителей. Опека тоже не помогла. Говорили, что у нее есть родители. А отец — что не будет отказываться от своего права на ребенка.

Внучка Галины Валентиновны сделала логотип фонда «Арифметика добра».

Вероника, выпускница детского дома:

— У нас в семье было тяжелое финансовое положение. Из-за стресса мама заболела шизофренией, она долго находилась в больнице. Мне было небезопасно находиться дома, и поэтому меня забрали.

Я провела в госучреждениях 16 лет. И все эти годы на временном проживании. Каждый год продлевали этот документ. Я видела его, когда стала старше. Отец меня забирал домой на каникулы. Благодаря фонду «Арифметика добра» моих родителей лишили родительских прав, чтобы у меня появился статус при поступлении в университет. Чтобы у меня было общежитие и гарантированная стипендия. 

Всего у нас в семье было семь детей. Помимо меня в госучреждениях все время прожил еще мой брат. Он на два года старше меня. Но у него не получилось получить статус, потому что тогда еще не пришел фонд. И в детском доме не занимались этим, они не задавались вопросом, что будет с детьми, когда они уйдут. У брата нет никаких льгот. Я встала на очередь на квартиру, а он ее не получит. Хотя мы прожили в детском доме больше, чем другие дети. 

Когда я была маленькой, то даже сбежала из детского дома и уехала домой. А потом пришла осознанность, что родителям не нужно меня забирать, им удобно, что я нахожусь на обеспечении у государства. Они иногда нас видят, но никакой ответственности за нас не несут. Я думаю, что мои родители и не задумывались об этом. Они привыкли, что у нас все так устроено. 

Руководитель фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская:

— Эти истории не уникальны, они абсолютно типичные. Обыденность нашей работы и норма жизни. В любом регионе. 

У нас есть детские дома, дома ребенка, дома интернаты, а есть приюты и социальные реабилитационные центры. Это разные системы и организации для детей-сирот. Всего в приютах — 26 тысяч мест, но проходимость там выше. По данным за 2020 год, 61 500 детей прошли через приюты и вернулись в кровные семьи. Но это 52% от общего числа детей.

Ключевая история — это работа с кровной семьей. Ни одно ведомство не начинает работать с ней, если ребенка временно размещают в приюте. Возможно, если бы мы вовремя начали работать с семьей, такой истории с Вероникой бы не произошло. 

Вот это подвешивание в воздухе, когда ребенок нигде, — удобно для системы и неудобно для детей, которые теряют не только семью, но и все льготы. 

Решение проблемы сложнее, чем мы предполагаем. Потому что законодательство устроено странно: от опекуна требуется личное воспитание ребенка, а в отношении кровного родителя у нас такой четкой фразы нет. Получается, что папа, который раз в месяц отчитывается и ходит с ребенком гулять, может считаться папой.

Должна быть очень четкая формулировка, что родители, которые лично не выполняют свои воспитательные функции, должны передать опеку. 

Есть много подходов решения этой проблемы. И очень хорошо и важно, что мы услышали сегодня личные истории. Возможно, теперь нас услышат, и наконец дело сдвинется с мертвой точки. 

Обсудить проблему, высказать свое мнение вы можете в наших сообществах:

ВКонтакте — vk.com/dobro.press
Телеграм — 
t.me/dobrojournal

Фото: пресс-служба Государственной Думы

Обложка: Марина Орлова

  • 3
  • 1
  • FB
  • VK
  • TW
  • TG

Читайте также

Комментарии

0 комментариев