«Это был первый раз, и я волновался»: молодой военный врач — о своём опыте в роли инструктора…

Молодой действующий военный врач впервые провёл занятие по тактической медицине для подростков на базе «Артека». Несмотря на волнение, он сумел заинтересовать ребят, нашёл с ними общий язык и объяснил базовые принципы оказания помощи в экстремальных условиях. В разговоре он поделился впечатлениями, рассказал, что оказалось самым сложным, и какие вопросы чаще всего задавали участники.

— Вы впервые провели мастер-класс по тактической медицине в «Артеке». Что в этом опыте стало для вас самым необычным?

Я рад, что мне удалось провести первый мастер-класс по тактической медицине в «Артеке», и он сильно отличался от всего, чем я занимался раньше. В этот раз целевой аудиторией были дети, и это автоматически меняло подход.

Меня давно интересовала возможность адаптировать основы тактической медицины для подростков. Когда мне предложили провести занятие, я воспринял это как вызов. В голове возник целый ряд вопросов: как донести сложные, порой жёсткие знания до детей 12–16 лет, не напугав их, но сохранив практическую ценность материала? Именно в поиске этого баланса всё и началось.

— Что стало для вас ключевым в адаптации военных знаний для детской аудитории?

Главной задачей было создать своеобразный «мостик» между военной медициной и детским восприятием мира.

Началось всё с переработки алгоритмов. Например, сложный MARCH я упростил до понятных шагов: «Кровь, Дыхание и Сознание». Имитационные материалы с реалистичными ранами заменили на нейтральные учебные элементы. Терминологию тоже пришлось смягчить: вместо «турникет» — «специальный жгут», вместо «тампонада» — «плотная повязка».

И чтобы создать непринуждённую атмосферу, я разработал игровые сценарии:

• «Спасение раненого в лесу»;
• «Помощь при ДТП»;
• «Человек без сознания: что делать?».

Это позволило детям не просто слушать, а проживать ситуацию.

— Какие вопросы ребята задавали чаще всего?

Самые разные. От вполне логичных — «Что сначала: остановить кровь или вызвать скорую?»
— до вопросов:
— «А если я растеряюсь?»
— «Как не заплакать, когда больно?»

Эти вопросы заставили меня добавить блок о самоконтроле. Я объяснял, что в момент происшествия есть только ты и пострадавший: если ничего не сделать — всё закончится плохо, а если собраться и помочь — шанс на спасение резко возрастает.

— Как проходила практическая часть?

Вот там начался настоящий драйв.

Группы по четыре человека получали сценарии и набор средств. Мы отрабатывали наложение жгута — на мне, на друг друге, на себе. Учились выполнять СЛР, переносить пострадавшего подручными способами.

Решали кейсы:

• «Перелом, а до медпункта километр».
• «Кровотечение, а жгута нет».

Особенно запомнилась девочка лет 12. Сначала робкая, она уверенно рассказала весь порядок наложения жгута и вызова помощи. Правда, сперва мы позвонили в газовую службу — «04». Но это мелочи: дальше она действовала на высоте и даже поправила товарища, который хотел «сразу делать искусственное дыхание».

— Как подростки справились с практикой?

Честно? Они удивительно быстро учатся. Многие навыки «щёлкали» за два-три повторения.

У подростков нет того страха выглядеть нелепо, как у взрослых. Ребята работали на подъёме, с азартом.

В итоге:

• 100% участников смогли правильно наложить жгут;
• почти 100% корректно выполнили СЛР.

Но важнее были не цифры — а горящие глаза и просьбы «давайте ещё раз».

— Что вы вынесли для себя из этого опыта?

Несколько важных выводов.

Первое — доверие.
Когда дети чувствуют, что перед ними не учитель, а партнёр, их вовлечённость растёт в разы.

Второе — игра — это мощный метод обучения.
Сценарии позволяют не запоминать, а проживать навык.

И главное — тактическая медицина для детей не абстракция.
Это реальная инвестиция в их безопасность.

И если хотя бы один из этих ребят когда-нибудь сможет помочь другому человеку — значит, всё было не зря.

Этот опыт показал: обучение тактической медицине — это не только передача навыков оказания помощи. Это развитие ответственности, внутренней собранности и умения справляться со страхом. Иногда один мастер-класс может стать для подростка точкой роста — и шансом однажды спасти чью-то жизнь.

Спасибо нашему участнику за такой открытый и душевный разговор, до встречи в новых выпусках!