«Города помнят войну дольше людей»: взгляд на новые территории

Действующий военнослужащий во время служебной командировки проехал через территории, где ещё недавно шли активные боевые действия. 

Дорога, блокпосты, разрушенные кварталы и разговор с местным жителем стали для него поводом задуматься не о тактике и задачах, а о судьбах людей и о том, как война меняет города. Мы поговорили с ним о том, что он увидел по пути и какие вопросы теперь не дают ему покоя.

— С чего началась эта поездка? Это была обычная служебная командировка?
Да, «по указу Родины поехал в командировку». Задач стояло много, а времени было мало, поэтому действовать нужно было оперативно. Когда я открыл расписание поездов до нужного города, оказалось, что ничего подходящего нет: всё либо уже ушло, либо рейсы с долгими пересадками приходили только через день после нужной даты. В итоге выбрал автобус — ехать долго, зато прибываю вовремя.

— Вы сразу понимали, что маршрут будет проходить через территории, где шли боевые действия?
Конечно. Поезд идёт через Крымский мост, а автобус — по новым территориям. Ещё на этапе покупки билета мне стало интересно, почему все рейсовые автобусы, проходящие этим маршрутом, отправляются и прибывают почти в одно и то же время. Уже в пути всё стало понятно: места, где шли самые активные бои, мы проезжали в полной темноте и максимально в стороне.

— Как вы это объясняете?
Причин может быть несколько. Это и соображения безопасности — во многих местах до сих пор могут оставаться заминированные позиции. И особенности маршрута. Но, возможно, есть и другое: попытка скрыть от глаз последствия того хаоса и страха, который был здесь буквально пару лет назад.

— Что особенно запомнилось в плане мер безопасности по дороге?
Организация контроля. На крупных перекрёстках — блокпосты. Автобус останавливали, в салон заходили сотрудники военной полиции, проверяли документы у всех пассажиров, у мужчин — ещё и военные билеты. У действующих военнослужащих дополнительно смотрели сопроводительные документы, чтобы понимать, по какой причине человек покинул место службы и куда направляется.

— А как проходила граница?
Тяжело. Весь процесс занял около трёх часов. У одной женщины были проблемы с документами, поэтому она проходила полный цикл проверки: досмотр, беседы, проверка по базам. Но в итоге автобус пересёк границу в полном составе и продолжил путь.

— Вам удалось увидеть сами последствия боевых действий?
Да. На одной из остановок, хоть и было темно, времени хватило, чтобы поговорить с местным жителем в небольшой забегаловке за кружкой чая. Он показал места, которые пострадали больше всего от обстрелов и бомбардировок. Даже фотографии — там раньше стояли красивые многоэтажки, а теперь это просто разваленный бетонный пустырь.

— Как сегодня выглядят эти районы?
Пусто. Когда-то густонаселённые кварталы сейчас практически безлюдны. Дома стоят с пробоинами от снарядов, на фасадах следы пуль, нет ни одного целого окна. Как рассказал местный житель, в городе остался в основном взрослый контингент — те, кто прожил здесь всю жизнь. От прежнего населения, по его словам, осталась в лучшем случае треть.

— Что вы почувствовали, увидев всё это?
После таких картин невольно возникают вопросы. Можно ли вообще восстановить разрушенное? Как жить среди этих руин, понимая, что за каждой трещиной и пробоиной стоит чья-то боль, а иногда и чья-то жизнь? Сколько нам потребуется времени и сил, чтобы создать условия, равные тем, что у нас уже, по сути, в каждом городе. Нам это нужно, это нужно тем, кто уже никогда не вернется в города, потому что защищал их.

— Вы нашли для себя ответы?
Пока нет. Но очень хочу их найти.

Благодарим нашего участника за такой искренний диалог. Остаемся на связи, ведь #МЫВМЕСТЕ.