Больше не обреченные: у каждого есть право на медицинскую помощь​

В Челябинске с 2012 года работает волонтерское движение помощи тяжелобольным заключенным «Обреченные умирать в неволе». Его основала журналист, юрист и правозащитник Оксана Труфанова. С проблемами российских заключенных Труфанова столкнулась во время работы в московской интернет-газете «Особая буква». «Тогда было очень много жалоб на жестокое обращение в пенитенциарных учреждениях. Мало кто из коллег хотел браться за эту тему, они обращались ко мне», — вспоминает Оксана.

Позже – снова уговорили коллеги – Труфанова вошла в состав общественной наблюдательной комиссии (ОНК) и увидела систему изнутри. Оказалось, что заключенные с серьезными диагнозами не могут получить качественную медицинскую помощь в тюрьмах и СИЗО: в больницах нет узких специалистов, не хватает лекарств. Часто люди умирают, так и не выйдя на свободу.

«Чем дальше от центра, тем меньше контроля»

Труфанова решила: людей нужно спасать.Она основала движение помощи тяжелобольным заключенным и получила второе высшее образование – юридическое. Сначала помогали местным, челябинским. Потом стали защищать права заключенных из разных регионов России: Свердловской, Новосибирской, Московской, Белгородской областей, Мордовии, Хакасии.

«Чем дальше от центра, тем меньше контроля, меньше врачей», – констатирует Труфанова. За первые несколько лет за помощью обратились более 3 тыс. осужденных и их родственников. Каждый месяц волонтерам звонит около сотни человек. Когда заключенному нужна помощь узкого специалиста, проект ищет врачей, которые придут в тюрьму и осмотрят пациента. Некоторые приходят как волонтеры, другим платят гонорары.

«Договориться о сотрудничестве с Минздравом нам не удалось. Мы работаем с частными клиниками – с ними проще. У них много врачей, которые охотно нам помогают. Пока что частники больше ориентированы на добровольчество», — рассказывает Оксана.

Идеальный гуманистический закон

В 2020 году власти приняли поправки в законодательство: теперь заключенный с серьезным заболеванием может освободиться досрочно и получать медицинскую помощь в гражданских больницах – по обычному полису ОМС. Это произошло, в том числе, благодаря усилиям волонтерского движения «Обреченные умирать в неволе».

«Наша задача – дать человеку возможность лечиться или умирать на свободе», – говорит правозащитник. Поправки от 3 февраля 2020 года, внесенные в постановление правительства №54, Труфанова называет «идеальным гуманистическим законом».

«Теперь, если человек серьезно болен, ему никто не сможет отказать в праве на освобождение. Государство фактически признает: мы не можем вылечить заключенного в тюрьме, поэтому будем его освобождать. И это самый верный выход из ситуации», – уверена Оксана.

Закон будет работать так: заключенный или его законный представитель пишет заявление, и в течение десяти рабочих дней его должны освидетельствовать. Раньше в законе не было прописано точное количество дней и заключенные могли месяцами ждать освидетельствования, говорит Оксана. Многие из них до не него просто не доживали.

«В ночь с 23 на 24 февраля в тюремной больнице Челябинска умерли четыре человека. У одного была онкология, у другого – ВИЧ-инфекция. Людей не перевели в нормальную больницу, где их могли спасти. А в тюрьме не было даже реаниматолога», – рассказывает Труфанова.

После освидетельствования заключенного документы передают в суд, который может освободить человека. «Получается, что теперь не тюремные врачи будут решать, кого освобождать. К сожалению, у нас большую роль играет человеческий фактор, но принятые поправки этот фактор нивелируют. Иметь значение будут только объективные данные. Субъективное мнение врача – не основание для отказа. Врач не может заменить суд», – говорит Труфанова.

Теперь, если врач по каким-либо соображениям против того, чтобы заключенный покидал тюрьму и лечился на свободе, он должен написать свое заключение – особое мнение. И, по мнению Оксаны, врач не станет писать, что он против освобождения только потому, что заключенный совершил то или иное преступление

«Это не основание для отказа, хотя мы тоже понимаем: эти люди совершили преступления, и зачастую страшные. И неизвестно, как бы мы к ним относились, если бы это коснулось нас. Но мы пытаемся видеть человека в человеке, ведь мы видим не только заключенных, но и их детей, жен, матерей. Мы стараемся прежде всего для тех людей, которые стоят за этими заключенными. Чтобы они не разочаровывались в этой жизни окончательно», – говорит Труфанова.

С какими заболеваниями можно покинуть тюрьму

Выйти на свободу досрочно и лечиться в гражданских больницах смогут, конечно, не все. Диагноз должен входить в перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания. В таком случае суд не должен отказывать человеку в освобождении.

В 2018 году благодаря в том числе Труфановой, которая была сначала экспертом президентского совета по правам человека, а потом – специалистом совета, список расширили до 57 заболеваний. «В совете мы активно работали с Михаилом Федотовым (занимал пост председателя Совета по правам человека до 21 октября 2019 года, — прим. редакции), он много нам помогал. Мы расширили перечень и конкретизировали список заболеваний, чтобы понимать, кто подходит под освобождение, а кто – нет. Сделали обширный перечень по кодам заболеваний. По этому постановлению раньше можно было вообще никого не освобождать и заключенным постоянно отказывали», – рассказывает Труфанова.

После освобождения подопечные проекта нередко сталкиваются с дискриминацией в гражданских больницах. «Два дня назад случилась история – скорая помощь в поселке отказалась госпитализировать человека. Пришлось везти мужчину в Челябинск и от его родственников вызывать скорую. В критическом состоянии его увезли в городскую больницу, где он сейчас проходит лечение», – рассказывает Труфанова.

Как защитить заключенных и сотрудников ФСИН от туберкулеза

В 2018 году волонтеры проекта добились еще одних важных изменений. Они вели мониторинг, посещали тюрьмы и СИЗО и обнаружили, что все осужденные содержатся вместе – и здоровые, и больные туберкулезом. Оказалось, что 10% людей заражаются туберкулезом именно в тюрьме.

«Когда люди идут этапом, то есть едут через разные СИЗО к месту отбывания наказания, их медицинская карта с диагнозом запечатывается в личное дело. То есть сотрудники изоляторов не знают, какой заключенный чем болен. Люди содержались все вместе, и те, кто контактировал с больными туберкулезом, впоследствии заражались», – рассказывает Оксана.

Эти нормы ФСИН шли вразрез с законом «О предупреждении распространения туберкулеза в Российской Федерации». В 2017 году проект выпустил брошюру «Туберкулез в пенитенциарных учреждениях: первичные мероприятия по предотвращению» и отправил ее во ФСИН России. Через пару месяцев после выхода брошюры, в январе 2018 года, в законодательстве прописали порядок этапирования осужденных к местам лишения свободы для отбывания наказания. «Медицинские карты с диагнозами стали доставать из личных дел осужденных. И теперь люди с туберкулезом содержатся отдельно», – рассказывает Оксана.

Осталось добиться, чтобы в камерах проводили санитарную дезинфекцию, иначе риск заразиться туберкулезом все равно остается – и для осужденных, и для сотрудников системы. Проблема, вероятно, в межведомственном рассогласовании.

«Роспотребнадзор, который следит за соблюдением санитарных правил, не контролирует тюрьмы. Медслужба ФСИН России вообще стоит немного особняком: не подчиняется Минздраву и Роспотребнадзору. А санитарная служба ФСИН России не взаимодействует с медсанчастями. Мы будем пытаться выступить инициаторами законодательных изменений. К счастью, появились депутаты Госдумы, которые хотят с нами сотрудничать. Это радует», – резюмирует Труфанова.

Волонтерское движение помощи тяжелобольным заключенным «Обреченные умирать в неволе» – участник акселерационной программы поддержки и сопровождения социальных проектов в рамках Всероссийского конкурса «Доброволец России – 2019».

 Справка

Акселерационная программа, запущенная Ассоциацией волонтерских центров в 2018 году, проходила с 16 октября 2019 по 15 февраля 2020 года. Критериями отбора проектов в программу стали высокий социальный эффект инициативы и уникальность предлагаемой технологии, сформированная команда, опыт успешной деятельности для реализации заявленного проекта и наличие реальных партнеров, готовность к масштабированию.

Участие в программе акселерации позволяет лидерам инициатив получить возможность тиражирования своих проектов в другие регионы страны, фирменные рекламные ролики, информационную поддержку в СМИ, сопровождение проектов и наставников на период до шести месяцев, пройти обучение по программам АВЦ, включая онлайн-университет, а также возможность принять участие во встречах с представителями высших органов власти.

После завершения очной части программы лидеры инициатив работают с кураторами и экспертами, принимать участие в вебинарах. По итогам участия в программе руководители проектов получают возможность усовершенствовать свои инициативы, а лучшие из них получат – возможность создать социальные франшизы и тиражировать проекты в регионах страны.

Очный этап акселерационной программы прошел в октябре 2019 года в Мастерской управления «Сенеж» в Подмосковье. В публикациях на портале DOBRO.RU мы рассказывали про добровольческие проекты «Десант здоровья», «Городской транспорт без преград» «Капитаны двора», “Я вижу, что ты говоришь”, #РосЭко и “Медицинский десант”.