Три часа ночи. Обычный вторник. Пока город спит, по телефону доверия не прекращаются разговоры. На том конце провода – человек, который боится не дожить до рассвета. И именно в этот момент в наушниках раздаётся спокойный голос Каси Соколовой. О дежурствах, особенной жизненной миссии и ценности помощи волонтёр горячей линии психологической помощи рассказала в интервью Добро.Медиа.
Откровение о ночных дежурствах волонтёр горячей линии Кася Соколова опубликовала в социальных сетях ещё в середине июня. С тех пор ролик набрал больше 247 тысяч просмотров. Проникнувшись её историей, люди стали спрашивать, как повторить этот путь. Однако всем желающим Кася напоминает: помогать можно не только по телефону.
«Вокруг нас есть наши родные, мужья, жёны и дети, друзья, которым нужен устойчивый человек рядом. Тот, кому можно довериться. Даже если вы станете такой опорой для одного близкого – это будет огромный вклад», – делится Кася с Добро.Медиа.
По словам девушки, к профессии она, кажется, шла всю свою жизнь. С детства была чутким и эмпатичным ребёнком, умеющим безошибочно отражать чужие эмоции. Первый личный опыт терапии случился в 18 лет, и за ним последовал долгий перебор специалистов.
«Психология стала не просто интересом, а способом найти ответы на сложные вопросы. Я долго была в терапии, а после начала изучать, как работают разные подходы изнутри», – вспоминает она.
По первому образованию Кася – дизайнер одежды. Но после рождения детей пошла учиться на детского психолога, а позже прошла профессиональную переподготовку по психоанализу и ведению групп в Российской академии психоанализа. Параллельно не заканчивались тренинги, семинары и практические программы. Именно во время одной из таких практик она впервые попала на горячую линию.
Когда перед студентами встал выбор – личная терапия в кабинете или работа на телефоне доверия, – желающих идти на линию было немного.
«Это как работа на поле боя. Ты никогда не знаешь, кто к тебе придёт, – объясняет Кася. – Люди звонят в отчаянном состоянии. Не у всех есть внутренний «контейнер», чтобы это выдерживать. Многие специалисты потом очень долго переживают, а истории продолжительное время живут рядом с тобой».
Самые сложные звонки, по словам Каси, случаются ночью. Фото: Кася Соколова
Но именно этот вызов и живой интерес привели её в профессию.
Сегодня она волонтёр горячей линии Межрегиональной общественной организации «Развитие психологической помощи» и точно знает: одного желания помогать мало. Перед выходом на линию психологов обучают работать с острыми кризисными состояниями: паническими атаками, последствиями насилия, алкогольным опьянением. Для каждого случая существуют чёткие протоколы. Обучение не заканчивается никогда: супервизии, семинары и разборы сложных случаев идут регулярно, помогая сохранять профессионализм и собственную устойчивость.
Смена волонтёра длится три часа, иногда Кася берёт две смены подряд – шесть часов в эпицентре чужих бед и тревог. Звонки поступают через специальное приложение, полностью сохраняя конфиденциальность специалистов. После каждого обращения волонтёр горячей линии заполняет протокол – это необходимо для преемственности, если человек позвонит снова.
«По регламенту мы не можем общаться очень долго, ведь линия нужна и другим, – рассказывает психолог. – Если случай критичный, разговор может идти и полтора часа. Но в среднем стараемся уложиться в 40 минут».
Категории звонящих меняются в зависимости от времени суток. Утром на линии – пожилые и одинокие. Самые загруженные часы – вечерние, с четырёх до девяти. Ночью телефон звонит реже, но каждый звонок почти гарантированно означает серьёзную беду.
Есть и постоянные абоненты, которых специалисты между собой называют «задержавшимися». Им важно просто поговорить, ощутить поддержку.
«Безусловно, мы им не отказываем, – поясняет Кася. – Но, понимая, что они могут забирать время у людей в острой кризисной ситуации, вежливо прощаемся через 10–15 минут».
Иногда звонки переключают сотрудники МЧС: пока спасатели добираются до места трагедии, психолог держит связь с родственниками или пострадавшими.
Главный секрет работы на телефоне доверия – умение выдерживать чужую боль, не проваливаясь в неё самому. Кася признаётся: у неё есть этот навык. Но даже с ним она жёстко следит за своим ресурсом. Раз в неделю – обязательная личная терапия. Если накрывает усталость и эмоциональное истощение, на линию она не выходит.
«Недавно у меня были две недели сильной усталости. В это время я сознательно не брала смены, потому что понимала: если я сама не в стабильном состоянии, то вряд ли смогу помочь. Только дестабилизирую того, кто на том конце трубки. Это безответственно по отношению к людям, которые звонят за помощью», – говорит она.
На волонтёрские смены Кася выходит только когда сама находится в стабильном состоянии. Фото: Кася Соколова
После тяжёлых разговоров она применяет методы заземления: медитирует, работает руками, возвращается к детям. Её профессиональное кредо – приходить на линию с холодной головой и горячим сердцем, не становясь «спасателем».
Во время разговора волонтёр горячей линии старается мягко развернуть человека от края пропасти, помочь ему увидеть то, что по-прежнему ценно: близких, мечты, ответственность перед кем-то. Она называет это «расширить взгляд на ситуацию».
«Однако бывают моменты бессилия, когда я ощущаю, что не могу прожить путь за человека, – признаётся она. – Мы можем быть рядом, разделить переживания, но выбор всегда за ним».
Самую большую радость приносит видимый результат этих «первых шажочков»: когда за 40 минут меняется голос, когда дыхание становится ровнее, а взгляд останавливается на жизни, а не на смерти.
По словам Каси, горячая линия – это скорая помощь и за 40 минут нельзя исцелить травму. Только залатать самую острую рану. Наблюдая за теми, кому требовалась длительная терапия, но не было на неё средств, она задумалась о создании фонда психологической помощи.
Своим троим детям Кася старается прививать ценность сострадания. Фото: Кася Соколова
«Я заметила, что для людей без официального диагноза, но с тяжёлой историей – например, переживших психологическое насилие, выходящих из сект и деструктивных сообществ, почти нет учреждений, готовых помочь бесплатно, – объясняет она. – После такого опыта человек часто остаётся без ресурсов и финансов. Кризисные службы помогают в моменте, но чтобы восстановиться, нужна длительная работа. Мы хотим дать людям такую возможность».
Детям, которые видят маму за телефонными разговорами, волонтёр горячей линии старается прививать ценность сострадания и говорит, что старшая дочка растёт очень эмпатичным человеком. В ответ они переживают, что она много работает и ласково называют её «доктора по головам».
Ранее мы рассказывали исповедь психолога-волонтёра Красного Креста.
2
0
0
0
0
© 2019 — 2026 Добро.Медиа
Мнение авторов раздела «Блоги» может не совпадать с позицией редакции. Редакция не несет ответственности за содержание комментариев к материалам сайта. 18+
0 комментариев
Оставляя комментарий, вы принимаете Условия использования и Политику конфиденциальности