Не откладывайте дела на потом: народные приметы на сегодня, 8 сентября – что можно и нельзя делать
Разное
«Подвижница» – так называют Елизавету Орловскую жители села Яконова Тверской области. Архитектор-реставратор и мама двоих детей раз в несколько недель ездит в село почти за 300 километров от дома. Зачем? Ответ – в нашей доброй истории.
По статистике фонда «Белый Ирис», в аварийном состоянии – около десяти тысяч российских сельских храмов. Местных это удручает, но где взять деньги на восстановление?
В селе Яконово Тверской области за проблему взялась реставратор из Москвы Елизавета Орловская. История началась десять лет назад. Девушка разглядывала альбом с фресками сельских храмов. Одна из них поразила её качеством и сохранностью.
Спустя пять лет она поехала в путешествие по Тверской области с мужем и детьми, и заехала в Богоявленскую церковь. Там Елизавета увидела ту самую фреску и ахнула:
«Ну почему никто не спешит восстанавливать храмы и их живопись?»
Ответ она знала: в советские годы считали, что церквей XIX века много, и спасать их не нужно. Сейчас таких храмов в сёлах всё меньше.
«Пройдёт лет двести, и нас спросят: почему мы, люди, которые могли сохранить это искусство, мало для этого сделали?» – рассуждает Елизавета.
Чтобы спасти живопись сельских храмов, Орловская задумала создать благотворительный фонд. Но не пришлось – знакомый священнослужитель предложил ей стать членом попечительского совета фонда «Святыни нашей Родины» в Тверской области. В 2020 году Елизавета погрузилась в изучение Богоявленского храма в Яконово. Оказалось, место полно таинственных историй.
В XIX веке село принадлежало сыну великого архитектора Николая Львова, которого называют «русским Палладио». Храм строили 20 лет. Когда изящное здание поднялось над селом, заговорили, что проект готовил Львов-старший.
В 1930-е власти несколько раз пытались закрыть храм, но местные протестовали. Яростно боролся священник отец Иоанн. В августе 1937 года по доносу его арестовали и расстреляли. Храм закрыли, а в 2000 году настоятеля причислили к лику святых.
«В войну здесь был склад боеприпасов, позже – клуб, – рассказывает Елизавета. – Образы святых на сводах закрасили, а орнамент оставили как украшение. В 1990-х клуб выехал, крыша начала течь, отсыревшая штукатурка стала осыпаться».
В таком плачевном виде храм стоял ещё 30 лет, пока его не заметила реставратор.
Материалы для реставрации и консервации зданий, труд специалистов стоят дорого. Фонд «Святыни нашей Родины» разместил сбор средств на восстановление храма, но деньги поступали медленно. Не все понимают, зачем спасать постройки, которые в год видят меньше тысячи человек.
Но Елизавета не унывала: видела, как храм нужен местным. Она стала проводить для детей из окрестных деревень художественные мастерские. Чтобы люди обратили внимание на умирающий храм, женщина предложила дарить рисунки учеников тем, кто пожертвует на реставрацию от двух тысяч рублей. А ещё подала проект на конкурс и получила грант.
Благодаря пожертвованиям удалось восстановить кровлю и остановить разрушение храма. Предстоит ещё укрепить штукатурку и красочный слой. Если этого не сделать, живопись просто осыпется.
Елизавета поняла: помощь детям так же важна, как и искусство. Сейчас она собирает средства, чтобы открыть в здании колокольни культурный детский центр.
«Такое место принесёт пользу для детей, которые живут на этой земле, – делится она. – То, что вложим, останется в них на всю жизнь: история о родном селе, о храме, месте, где они живут или к бабушкам приезжают. Кто-то потом захочет вернуться сюда, а если нет, то будет приезжать в гости».
Елизавета верит, что созидательное зерно способно изменить будущее детей.
Оглавление не задано