Летом 2024-го пропало больше 15 тысяч человек: 1656 ещё не нашли
Статьи
В Москве с начала принятия программы по реновации снесли 277 ветхих зданий. Жильцов расселили в новые. А как же кошки? Выброшенные на улицу прежними хозяевами и жившие в подвалах мурки тоже считали эти здания своим домом. Усатых забирают сотрудники и волонтёры Фонда защиты городских животных. Они размещают их в приюте–антикафе «Котобюро», куда каждый человек может прийти и приятно провести время. Корреспондент Добро.Журнала Оксана Чернышева побывала там, погладила кошек и узнала, затем нужны такие пространства в каждом ЖК.
На улочках на Маяковской живёт не только кот Бегемот из произведения Михаила Булгакова, а множество представителей этого вида. Правда, на трамваях они не ездят, а обитают в коворкинге «Котобюро».
Узнать его с улицы можно сразу. На окне висят сетки-антикошки, а в них на подоконнике сидят сразу несколько хвостатых и греются на солнышке. Прийти туда может любой человек. Нужно только заплатить за время нахождения в кафе по тарифу, а ещё – любовью к животным.
На входе меня встречают сотрудники Андрей и Дарья. Они предлагает тапочки, снять верхнюю одежду и помыть руки. Это обычная процедура, чтобы безопасно гладить кошек и не занести инфекцию в их гостеприимный новый дом.
Долго бегать за пушистыми не надо – они уже ластятся вокруг моих ног и хотят поиграть. Одна из них, Венеция, – сплошной комок шерсти. Я приманиваю её мягкой игрушечной сосиской. Чёрная, Гавана, тоже не прочь познакомиться – чешу её за ухом, а она чуть-чуть прикусывает мой палец. Полагаю, это – «кусь любви».
«Это Истра, она живёт здесь с самого открытия приюта. У неё умер хозяин, дедушка. Первые два года у неё был стресс. Домашним кошкам тяжело жить в таком прайде. Это как переехать в детдом. Но сейчас с ней всё хорошо», – рассказывает мне Дарья, показывая на светлую трёхцветную кошку с заинтересованным взглядом.
Белиз нашли с котятами в подъезде. Марсала поступила после звонка на горячую линию: по словам местного жителя, она сидела, забившись под лестницу. Игривого котёнка Сочи обнаружили в коробке на пляже в Абхазии во время отдыха. Она была подписана «В добрые руки». Похожую на рысь Ригу вытащили из вентиляции – кошка была дикой, но потом адаптировалась и стала ласковой.
Дарья показывает на белоснежного кота с чёрными пятнами с раскосыми глазами. Феликс выпал из окна, а потом его разорвали собаки. У него были переломы и рваные раны. Хирурги собирали его по частям... Врачи прогнозировали, что он больше никогда не социализируется, потому что перенёс тяжёлые психические и физические травмы. Но ошиблись. Спустя два месяца Феликс пришёл в норму.
В этот момент чёрная кошка Сальма запрыгивает мне на коленки, чтобы получить и свою порцию внимания. Когда-то Дарья её спасла из мусорной квартиры. Есть такие люди – хордеры. Они тащат в квартиру всё: всякий мусор, газеты, просроченную еду и животных. Думают, что делают хорошее дело, но на самом деле это психическая болезнь. В одной такой квартире может жить от 30 кошек и больше.
Гагра, Батуми, Анталия, Баку, Ереван, Мурманск, Женева, Осло, Коломна, Севастополь, Торонто – усатых здесь называют по названию городов мира. Самых диких зовут брутально – Кандагар, Авессалом и Родос. А вот австралийские имена в «Котобюро» стараются больше не давать. Почему-то оттуда никто не пристраивается.
«Сидней, например, находится здесь уже 2,5 года. А он такой красивый! Глаза как океан», – сожалеет сотрудница.
Сейчас в котокафе живут больше 60 котов и кошек. А всего у Фонда защиты городских животных их больше ста – часть находятся на передержках и клиниках. Все они когда-то оказались в тяжёлой ситуации, но их спасли, вылечили и забрали в этот приют.
Есть кошки с историей, но большинство подопечных жили в подвале домов, которые вот-вот снесут по реновации. Зимой им там тепло, а летом – прохладно. Идеальные условия. Но, когда сносят здание, кошки не бегут от него, а наоборот – забегают в подвал, считая его своим домом. И оказываются просто… погребены под обломками.
Уже пять лет Благотворительный фонд защиты городских животных и «Котобюро» сотрудничают с Фондом реновации. Когда дом сносят, зоозащитники получают уведомление и оплачивают услуги ловца, который ставит там камеры. Если они засекут движение, то он выезжает с котоловкой – приспособлением для отлова, не причиняющим боли и вреда животному.
Спасённых хвостов эвакуируют в клинику, а после ветеринарных процедур – обследования, обработки от паразитов, вакцинации, кастрации – в «Котобюро», где социализируют и отдают в добрые руки. Но помощь требуется гораздо большему количеству кошек, чем может вместить в себя котокафе. Сейчас Фонд защиты городских животных сотрудничает только с Фондом реновации и ещё восемью застройщиками. Остальные же пока не стремятся спасать животных.
«”Котобюро” – самоокупаемый проект. И мы считаем, что подобные должны быть в каждом строящемся ЖК. Их можно открывать на первых, цокольных, этажах. Там есть пространства специально для парикмахерских, кафе и магазинов», – говорит Дарья.
По её словам, часто новые дома строят на месте бывших заводов и промзон, где обитают бездомные хвостатые. Так, в 2021 году волонтёры вывезли с заброшенного завода «МИГ» 125 животных. Это был декабрь – из-за мороза многих не удалось спасти.
После поимки кошек обследуют, лечат и привозят в «Котобюро». Они сначала шипят, дичатся. Для них это большой стресс. Но затем – постепенно оттаивают, начинают тянуться к человеку. Видят, что им хотят только добра. Кому-то на это нужно два дня, кому-то два месяца, а кому-то и два года.
Большинство посетителей кафе – молодые люди от 25 лет и семьи с детьми. Часто в гости заходят жители района. С удивлением о котокафе узнают и постояльцы отеля неподалёку. Многие люди не просто навещают усатых подопечных, но и забирают их себе домой. Так, за 2,5 года сотрудники проекта отдали в добрые руки 130 кошек.
Дарья тоже сначала пришла в «Котобюро» как гость. Она скучала по своим кошкам в родительском доме в родном городе. Возможности поехать к ним не было, а общения с животными хотелось. Так она решила пойти в котокафе. Но одного раза ей не хватило. Слишком понравилась атмосфера – здесь всё как дома: мягкие кресла, пуфики, стульчики, когтеточки, лесенки и лазенки, чтоб кошки могли буквально сидеть под потолком. А потом…Дарья встретила Шираз.
«Это была слепая на один глаз персидская кошка с суровой мордочкой. Я подумала: “Боже, какая страшная! Её, наверное, никто не заберёт”. Она меня просто напугала. При следующей встрече Шираз вышла и начала жалобно мяукать. Я начала её гладить и поняла, что внешность обманчива. Она не злая, просто ей тоже нужна ласка, любовь и забота», – делится Дарья.
Шираз жила у разведенцев, которые плодили персидских кошек на продажу. Если никто не купил – выживай, как можешь. Всего в квартире было 68 пушистиков. Удивительно, но Шираз провела там больше пяти лет. И не обозлилась на мир…
Когда Дарья погладила её живот, то увидела колтуны. С разрешения руководства «Котобюро» она свозила её на стрижку. Там мастера заметили, что у кошки слишком увеличен ослепший глаз. И, как выяснилось, Шираз нуждалась в операции.
Оглавление не задано