«Из-за таких, как я, развалилась Ногайская орда»: как девушка из Карачаево-Черкесии спасает родной аул, живя в Милане

  • Время на чтение:16 мин
    • FB
    • VK
    • TW
    • TG

Дети в российских сёлах знают меньше, чем в городах. По данным международного исследования PISA, наши девятиклассники из городов-миллионников – вторые в мире по чтению, в то время как сельские ребята разделили 15-е место с мальтийцами. Активистка из Карачаево-Черкесии Бэлла Шахмирза пытается изменить ситуацию в родном ауле. Но благодарности от местных не видит. Что их не устраивает? Почему родители уговаривают её бросить «опасное дело»? Зачем она продолжает обучать чужих детей даже после того, как на её организацию попытались завести уголовное дело? Выяснила корреспондент Добро.Журнала Дарья Елина.

«Шанс стать счастливыми»

река Малый Зеленчук Фото Евгении Жулебиной

1 из 2

«Ребёнком я не могла отделаться от ощущения, что со мной что-то не так, – вспоминает Бэлла о своём детстве. 

Улица в три дома, перед окнами – река Малый Зеленчук, на берегу которой стоит аул Эркен-Халк. В переводе с ногайского – «свободный народ». До Черкесска (столица Карачаево-Черкесии) всего 20 минут на машине. Но уклад жизни здесь другой: «воруют» девушек, вызывают дождь и предпочитают «не высовываться».

С семи лет Бэлла помогала родителям на работе – у них был свой магазинчик. По сравнению с другими, жили хорошо: у девочки была хорошая одежда и книги, даже фортепиано. Всё свободное время Бэлла проводила за чтением. 

«Я была «белой вороной». Одноклассники меня не любили, хоть я и давала им списывать. В детстве мы дружили, но постепенно разница в интересах стала огромной. В седьмом классе со мной просто перестали общаться. Я не понимала, что со мной не так?! – голос Бэллы становится стальным, а после смиренно затихает. – Но дело было не во мне. Жизнь у ребят была не сахар: у кого родители пили, у кого отец сидел в тюрьме, многих били».

© Фото: unsplash

Однажды Бэлла в слезах сбежала от одноклассников в кабинет к учителю музыки. Коренной петербуржец с консерваторским образованием, он переехал в Эркен-Халк, чтобы его жена могла заботиться о заболевшей маме.

«Зачем Вы это делаете? Почему учите нас, аульских школьников? Ради чего терпите непонимание?» – спросила тогда девочка.

«Ради таких звёздочек, как ты», – тепло ответил учитель. Эти слова врезались в память маленькой Бэллы.

«Детям нужны взрослые, которые в них верят. На Кавказе в норме критиковать тех, кто моложе. Это мешает людям развиваться», – говорит Бэлла. 

Родители перевели дочь в параллельный класс. Ребята в нём лучше учились, читали книги. Классный руководитель Зульфира Казиевна любила всех учеников разом, никого не выделяя, водила в походы и вывозила на экскурсии. Благодаря ей Бэлла поняла, что можно не замыкаться и жить интересно. 

«Классы сильно отличались. В «А» была углублённая «русская программа», в моём прежнем «Б» – «национальная», упрощённая. Детей грубо и нечестно делят, это мешает им поступать в вузы», – на фоне голоса Бэллы я слышу детский плач и мужское мелодичное «улюлюканье». 

Сейчас Бэлла живёт в Милане с мужем-итальянцем и двумя дочками. Но не может и не хочет отпускать из сердца Эркен-Халк. Она признаётся, что ностальгия накрывает её каждый раз, когда она готовит дома национальные ногайские блюда.

© Фото: из личного архива Бэллы Шахмирзы

«Мне стало обидно за ребят в родном ауле»

© Фото: из личного архива Бэллы Шахмирзы

Бэлла окончила школу экстерном в 16 лет. Работала в местной газете, а потом уехала в Москву – учиться на журфаке МГУ им. М.В. Ломоносова.  

«Первые месяцы в Москве мне казалось, что я невидимка, – вспоминает Бэлла этот период. – Никто не знал про Карачаево-Черкессию, не слышал про ногайский народ. Многих поражало, как я пью ногайский чай: с солью, перцем и сливками. Но для меня это самый родной вкус».

Чтобы «влиться», Бэлла стала волонтёрить. Организовала лекторий о народах России «Лицом к лицу», где москвичи могли знакомиться с культурами народов России. В 2011-2012 годах Бэлла проводила для женщин в Чечне тренинги по журналистике. В составе команды центра «Дети Марии» учила воспитанников детских домов говорить на английском и итальянском, чтобы иностранцы брали ребят к себе на каникулы, а потом могли их усыновить.

© Фото: из личного архива Бэллы Шахмирзы

«Недавно я встретилась с одним из своих учеников, – рассказывает Бэлла. – Под два метра ростом, работает в крутом отеле и рассказывает про своих итальянских родителей. Какой была бы его жизнь, если бы не наш проект?»

После окончания вуза Бэлла поступила в другой МГУ – в Милане. В Италии девушка продолжила волонтёрить.

«Я поражалась, сколько всего могут дети в других регионах и странах. Мне стало обидно за ребят в родном ауле. У моего двоюродного брата не было возможности заниматься творчеством или спортом. Я решила это исправить».

«Пили чай и говорили на суахили»

© Фото: из личного архива Бэллы Шахмирзы

В 2017 году Бэлла организовала для аульских детей летнюю школу «Балапанлар». В переводе с ногайского – «детки». Договорилась с преподавателями из других регионов на бесплатные занятия, собрала в соцсетях деньги на дорогу, питание и материалы. Родители приводили школьников с опаской. А представители местной власти выступили против.

«Зачем это чужаки учат наших детей, к тому же бесплатно? Наверное, это какой-то заговор!». Кто-то даже вызвал полицию в первый день занятий. 

«Многим кажется: и так нормально живём, дом и еда есть, ребёнок в школу ходит. Зачем что-то менять? Но я вижу недостаток образования и кругозора. Многие даже не знают, где на карте находится их населённый пункт», – рассказывает активистка. 

Смущал местных и необычный подход Бэллы к образованию: к учителям на «ты», никакой иерархии и наставлений. Хочешь – слушай про климатические изменения, не хочешь – иди на чаепитие, где учат суахили. Не нравится и это – лепи из глины, разучивая французскую песенку, или почитай.

Фото: из личного архива Бэллы Шахмирзы

1 из 2

«Я привезла самые необычные практики, чтобы люди вылезли из кокона. И дети действительно стали больше читать, об этом мне сообщают их ошеломлённые родители», – говорит Бэлла с гордостью. 

Увидев прогресс, девушка стала готовиться к летней школе 2018 года: открыла НКО, пригласила ещё больше преподавателей, позвала ребят из соседних аулов. Школу посетили больше 250 детей. Чтобы покрыть расходы, Бэлла подала проект на местный грант и получила деньги.

«Я привезла 40 учителей, каждый день было больше десяти занятий: театральное искусство, музыка, язык жестов, экология, программирование, кулинария, йога, лекции по разрешению конфликтов, этнические ремесла… – воодушевлённо перечисляет Бэлла. – Казалось, всё было классно. А потом… на нас решили завести уголовное дело».

«Желание научиться сильнее запретов»

Фото: из личного архива Бэллы Шахмирзы

1 из 3

Однажды утром в дом родителей Бэллы зашёл следователь.

«Что, и вот так живут миллионеры?» – усмехнулся он, досматривая простое убранство комнат.

Бэллу обвинили в мошенничестве и краже государственных денег. Региональные следователи семь раз ездили в Москву по юридическому адресу «Балапанлар», чтобы доказать: не было никаких двух смен лагеря по две недели, не было никаких 250 детей. Оказалось, по обычаю деньгами нужно было «поделиться» с местными чиновниками, считает Бэлла. 

Завести уголовное дело так и не удалось. Бэлла добилась справедливости, но зареклась больше не брать денег от местной власти. За счёт частных пожертвований продолжила привозить учителей не только в аул, но и сёла других регионов, даже когда у неё в Италии родилась дочь. Дома Бэлла говорит с ней по-ногайски: русскому и итальянскому научится и так.

© Фото: из личного архива Бэллы Шахмирзы

«Материнство вдохновляет меня. Например, моя дочка сейчас учится прыгать с дивана на диван. И она будет делать это, пока не получится. Её желание сильнее любого страха, любых запретов. Взрослым стоит перенять эту уверенность». 

«Уехала – и не высовывайся теперь!»

© Фото Евгении Жулебиной

С самого начала проекта активистка хотела создать в ауле бесплатный образовательный центр, который бы работал весь год. Открыть его получилось только в марте 2022, когда Бэлла была беременна второй дочкой. Центр назвали «Уя», в переводе с ногайского – «Гнездо». Сейчас его посещают 40 детей, родителям нравится. Но у многих в ауле отношение к Бэлле до сих пор не потеплело. Тех, кто уехал, сегодня не любят с особенной яростью. 

Фото: из личного архива Бэллы Шахмирзы

1 из 3

Летом 2022 года летнюю школу провести не удалось. В деревне под Астраханью за два дня до старта одному из волонтёров позвонили с неизвестного номера: «Если вы попробуете собраться во дворе или дома у кого-то, всё равно сорвём».

«За пять лет я должна была стать спокойнее, но я всё ещё злюсь. Нет, я бешусь! – голос Бэллы наливается металлом, а потом затухает, как будто раскалённый меч опустили в воду. – Я понимаю, что многое не зависит от меня. Но сдаваться я не собираюсь».

«Если вы так хотите менять сёла в России, почему вы сейчас в Милане?» – спрашиваю я.

«О, меня часто в этом обвиняют, – спокойно говорит Бэлла. – Да, я могла сидеть в ауле, устроиться в местной администрации или печь тортики на заказ. Но это не дало бы мне знаний и уверенности. Я бы не смогла сделать даже те крохи, что есть сейчас. Я уехала, и люди за границей узнали хорошее про Кавказ и ногайцев. А в ауле меня терпеть не могут, потому что мне до всего есть дело».

В Эркен-Халке из-под крана много лет идёт черноватая вода с камешками и песком, говорит активистка. Она обратилась к главе республики, предложила помочь собрать деньги на очистные сооружения. Местные Бэллу не поддержали. «Уехала – и не высовывайся теперь!» – возмущались в соцсетях. А девушка из соседнего аула написала, что Бэлла позорит их народ. И добавила: «Из-за таких, как ты, развалилась Ногайская орда».

«Сейчас даже мои родители против того, что я делаю. Но теперь мы меньше ругаемся – потому что общаемся реже, – говорит Бэлла со смешком, но в её голосе – скрип и боль – Удивительно: сначала они подсовывают книги про сильных людей, учат не бояться своего мнения. А когда ты применяешь их советы в жизни, начинают кричать: «Что ты вообще творишь?! Это опасно!» А я ведь просто работаю с детьми, а не общаюсь с наркокартелем».

«Но если все против, зачем же вы всё это делаете?» – уточняю я.

«Знаете, – голос в динамике на секунду затихает. – Наверное, я сама – та девочка, которой нужна была такая школа. И мне до сих пор грустно, что у сельских детей нет и десятой доли возможностей, которые есть у городских. Я мечтаю вырастить в нашем ауле поколение счастливых, успешных, неравнодушных взрослых, которые не кидаются лозунгами, а находят решение. Только такие могут изменить мир. Тогда из крана пойдёт чистая вода, и даже самый маленький аул станет богатым и красивым».

17января 2023
Мероприятие Онлайн

Акция "День детских изобретений".

Стать волонтером

Я слышу в трубке звон и грохот, как будто на кафельный пол упал медный таз.

«Ой ма-а-амочки, что тут происходит, – говорит Бэлла низко, растягивая слова как бы по-итальянски. – Это у меня свёкры готовят ризотто, и что-то пошло не так. Итальянские страсти!»

Я кладу трубку, но ещё долго не могу прийти в себя. Всё думаю, зачем мы держимся за руины Ногайской орды и ненавидим всех, кто от нас отличается. Как изменился бы мир, если бы всякий аул, село или город, каждое сердце открылось таким, как Бэлла.

Заглядывайте в наши сообщества!

ВКонтакте — vk.com/dobro.press

Телеграм — t.me/dobrojournal

Фото: unasplash, фото из личного архива

Читайте также

Комментарии

0 комментариев