Шелковый путь: как я волонтерила в Бурятии

  • Время на чтение:16 мин
  • Просмотров:447
  • 0
    • FB
    • VK
    • TW
    • TG
  • 19
  • 1

В июне я решила провести свой отпуск в работе и поехала на экологическую волонтерскую стажировку по Программе мобильности в Тункинский национальный парк, который находится в Республике Бурятия, почти на границе с Монголией.

Мы чистили экотропу «Саянай Зурхэн» вокруг священной горы, красили и переставляли информационные стенды, узнавали о бурятской культуре, любовались Восточными Саянами, хвойными лесами и заливными лугами, где паслись коровы и кони. Но главное — мы, люди из разных регионов России, нашли общий язык и подружились. 

Этот очерк — мой поиск смысла в экологическом волонтерстве, попытка узнать жителей нашей страны и рассказать об этом от первого лица.

Глава 1. День России

Вечер 12 июня. День России и моего вылета в Бурятию по волонтерской Программе мобильности. Я впервые лечу одна на самолете в неизвестное место к незнакомым людям. Тревожно. Кто-то из них пишет в чате, что уже прилетел, и я судорожно начинаю проверять билеты: «Неужели я снова перепутала числа?». Нет, фух. 

Сборы продолжаются. Зачем-то кладу теплые вещи, хотя погоду обещают больше 30 градусов. Не кладу дождевик, потому что должны выдать на месте. Не кладу длинные вещи — +30 же, жарко. Не кладу с собой кошку, хотя она, кажется, не против полетать — лежит на чемодане.

22июня 2022
30октября 2022
Мероприятие г Москва, б-р Дмитрия Донского

Благоустройство территории Бутовского полигона

Стать волонтером

До аэропорта «Домодедово» еду в такси. Водитель останавливается перед переходом и пропускает двух пешеходов в национальных головных уборах, которые похожи на бурятские. Символично. Видимо, они шли с празднования Дня России.

Узнаю, что у волонтера из Санкт-Петербурга, который также вылетал из Москвы, аннулировали билет. Не без приключений. Он прилетит другим рейсом.

Приезжаю в аэропорт очень рано, за три часа до вылета. Даже выход еще не объявили, а я уже прошла все досмотры. И все равно не успеваю познакомиться с нашим кэмп-лидером. Увидимся с ним только в самолете и утвердительно друг другу кивнем. Лететь нам 5 часов 20 минут. Сначала до Иркутска.

Глава 2. Три мечты

Утром в аэропорту Иркутска мы встречаемся с ребятами, с которыми летели одним рейсом. Александр — наш кэмп-лидер, руководитель Межрегионального фонда экологических инициатив из Йошкар-Олы (Республики Марий Эл). Пока ждем остальных участников, он рассказывает про виртуальные экскурсии по российским охраняемым природным зонам и экологическую настольную игру «Жизнь бурого мишки» и показывает нам колоду карт про заповедники РСФСР. 

«Кивач» — написано на одной из карт. Карелия. Другая участница волонтерской Программы приехала из Олонца. Это один старейших северных городов, он расположен на слиянии рек Олонки и Мегреги, в 140 километрах к юго-западу от Петрозаводска. 

Елене 56 лет, она преподает в школе биологию, химию и географию. У нее двое детей, внук. И муж, который преподает в той же школе информатику и физику. «Вот и представьте, когда мы вместе с ним едем волонтерить куда-то, сколько предметов сразу уезжает», — шутит Елена. 

Как она потом расскажет, у нее было три мечты: научиться играть на гитаре, водить машину и увидеть Байкал. Гитару освоила — знает базовые аккорды, и водительские права получила — в 50 лет. А вот Байкал…

…в часе езды от Иркутска. Мы бросаем вещи у микроавтобуса национального парка, который нас встречает и ждет всех участников, которые прилетят только днем. К этому времени подходит и третья участница экосмены. Ирина — преподаватель психологии в университете, из Брянска. На ее футболке написано «Волонтеры культуры».

Ловим все вместе такси и наконец едем до Листвянки — ближайшего поселка к Иркутску, где можно увидеть, по словам таксиста, «Байкал для командировочных». Потому что истинное сердце озера находится на острове Ольхон. А мне все равно — я еду увидеть Байкал первый раз в жизни. И очень жду этой встречи. Хотя бы так, одним глазком. 

Водитель рассказывает нам по пути, что можно посмотреть в Листвянке и других районах Байкала, где купить рыбу, упоминает и Тункинский район, куда он ездит иногда с женой на выходные: «Вот где природа. Туда приезжаешь перезагрузиться». Перезагрузиться от Байкала? Как это? Мои новые знакомые постепенно начинают дремать под его слова. Еще бы! В Москве сейчас 5 утра. 

Но я не сплю, смотрю в окно. Идеальная погода: +21, тепло, дует легкий приятный ветерок. Кругом хвойные леса, светит солнце. Хочется нырнуть в этот зеленый цвет и пойти за грибами или ягодами. «Как в Карелии», — говорит Елена. «Только тут сибирские лиственницы, а у нас, в основном, сосны».  

В правом окне вдруг появляется вода. «Это уже он?!» — удивляемся мы. Нет, это пока река Ангара. Но уже впечатляет. Затем показывается устье…и наконец Байкал! Мы молчим и смотрим. Светло-голубая вода переходит в такого же цвета небо. Прозрачная как слеза. А на горизонте светлая дымка из облаков. Кое-где плывут белые яхты и парусники. Одним глазком не получится — оторваться просто нельзя.

Байкал

Хочется нырнуть и туда. Но ай! Вода ледяная. Байкал никогда не прогревается. Обычно купаются в его течениях — они более теплые. Или со стороны Бурятии. Ирина и Елена рискуют помочить ноги. 

А потом мы отправляемся вверх — там начинается Большая Байкальская Тропа. Мои новые знакомые на вдохновении поднимаются все выше и выше, но я не рискую. «Вот умный человек, а нас ничему жизнь не учит», — кричат они сверху, смеясь, и пытаются не скатиться кубарем вниз. «Но как же там было красиво! А воздух!». 

Листвянка. Большая Байкальская Тропа

1 из 9

На самом деле и меня жить не учит. Мы посмотрели местную обсерваторию и пошли коротким путем — снова с крутым спуском по скользким камням. «Ребята, вы лютые!», — шучу я и еле-еле спускаюсь. Меня в этом поддерживают и помогают. 

После Листвянки (и покупок рыбы и чая Саган Дайля из рододендрона) мы вернулись обратно в Иркутск. Не без остановок. Мы несколько раз просили таксиста еще раз сфотографировать Байкал: «Извините, мы просто первый раз его увидели». «Ничего-ничего, я вас прекрасно понимаю», — говорит он.

К этому моменту мы с ребятами уже подружились. Это оказалось не сложно, потому что на Программу специально отбирают активных людей с развитыми коммуникативными навыками, умеющих работать в команде, легко идущих на контакт и берущих на себя ответственность. А еще — опытных волонтеров. Или, как я потом узнала, настоящих фанатов добровольчества. 

Глава 3. Фанаты добровольчества

В Иркутске мы встретились с остальными шестью прилетевшими участниками. Команда состоялась с первого дня.

Александр из Санкт-Петербурга — предприниматель, который занимается удобрениями — не первый раз участвует в экологических стажировках по Программе мобильности. Гайрат — студент химического факультета из Кемерова и руководитель студенческого корпуса матросов-спасателей. 

Наталья работает в Ресурсном центре добровольчества Пермского края. Она была волонтером Олимпийских игр в Сочи, любит походы. Вера — «серебряный» волонтер из Тюмени, посол федеральной программы «Молоды душой», она пишет социальные проекты, помогает людям с инвалидностью.   

Галина — руководитель экологической организации при Томском Государственном университете. Андрей — программист на фрилансе и волонтер Зимней Универсиады в Красноярске. Позже к нам присоединится еще и Ирина — эколог из Улан-Удэ, которая проходила практику в Тункинском национальном парке.

Глава 4. Тунка

От Иркутска до бурятского села Кырен на машине — 2,5 часа. Это большое село — на 2020 год его население составляло 5191 человек. Там находится офис Тункинского национального парка, где мы знакомимся с Алексеем Китаевым — начальником отдела экотуризма. 

Расскажу о местности, где мы жили. Тункинский национальный парк основан в 1991 году. Он один из крупнейших в России и занимает территорию в 1 183 662 гектара — примерно такую площадь занимают страны Катар, Ямайка или Кипр. Часть территории парка включено в состав Байкальского участка Всемирного природного наследия. 

Среди популярных туристических маршрутов Тункинской долины — курорты с минеральными источниками — Аршан и Нилова-Пустынь. А для любителей альпинизма — горные походы на Шумак. Все это недалеко. И в некоторые эти места мы тоже попадем.

Более 60% всей территории парка покрыто кедрово-лиственничными и сосновыми лесами, причем первые значительно преобладают. В меньшей степени распространены леса из сибирской ели, пихты, березы, осины, тополя и древовидных ив. В Красную книгу России включен 21 вид растений парка. Часть из них мы видели. Например, крупноцветковый башмачок.

Особого внимания заслуживает мегадения Бардунова — это эндемик и уникальный реликтовый вид, произрастающий только на территории Тункинской долины. Предполагается, что данный вид рода мегадении «пережил», возможно, не один ледниковый период.

Коровы на фоне Саян

1 из 12

Кроме растений парк богат на животных. Здесь обитает 400 видов позвоночных. В том числе медведь (мы встретим его свежий след позднее), волк, лиса, рысь, росомаха, заяц-беляк (и его видели), белка, бурундук (видели прямо на тропе), сибирская косуля (перебегала дорогу перед нашей машиной). А высоко в горах Восточных Саян обитает снежный барс. Их осталось всего восемь особей. 

Зато насекомых — тьма. И это мой больной вопрос. Я не выходила из дома без репеллента. За две недели потратила четыре штуки. Потому что много слепней и мелкой мошкары, которая больно кусает. А что делать? Тайга. Как сказала Наталья, это не они к нам приехали в гости, а мы.

Глава 5. Хэшэгтэ — наш дом

Но ехать нам дальше Кырена, еще 1,5 часа в сторону села Хойто-Гол. Недалеко от дацана — буддийского храма — находится визитный центр с деревянными юртами и вагончиком с солнечной батареей под названием Хэшэгтэ. Там мы и жили две недели.

Воду мы брали из горной реки Ехэ-Угун. Если забраться чуть повыше, на нее открывается прекрасный вид. Утром, когда мы проснулись и пошли на завтрак, не могли им налюбоваться. Есть ходили в столовую рядом с дацаном. Каждый вечер парились в бане. Магазинов нет. Связь и интернет есть ниже по течению реки в Ниловой-Пустыни.

Мы были первыми волонтерами и жителями этого юрточного комплекса. Нам нравилось быть в этом статусе. Проверяли все на себе и делились своим мнением о том, что нужно еще туда добавить, а что убрать. Ведь потом приедут настоящие туристы. 

В этом месте нам тоже предстояло убраться и наладить свой быт. Каждый день мы назначали дежурных, которые таскали из реки ведра воды в баню, убирались в домиках, делали чай и организовывали общие «посиделки» с настольными играми. Когда был дождь, дежурные ходили в столовую за едой и приносили нам всем большие кастрюли.

Ворота дацана

1 из 12

В Хэшэгтэ мы сделали отсыпку камнями и песком — на въезде в центр были большие ямы, скосили и убрали траву, покрыли лаком полы в юртах.

Но почти все основное время мы работали на экотропе «Саянай Зурхэн». За две недели она стала для меня поистине родной, я узнала о каждом ее кустике и веточке. О ней и легенде, которая ее окружает я расскажу во второй части очерка

А вы волонтерили в заповедниках и национальных парках? Присылайте комментарии в наши сообщества.

ВКонтакте — 
vk.com/dobro.press
Телеграм — 
t.me/dobrojournal

Читайте нас, комментируйте и делитесь новостями!

Фото: Оксана Чернышева, Александр и Ирина

  • 19
  • 1
  • FB
  • VK
  • TW
  • TG

Читайте также

Комментарии

0 комментариев