Прорыв, которого ждали 130 лет

Российские учёные победили болезнь Бехтерева

Научное сообщество и тысячи пациентов по всему миру затаили дыхание: в России было создано первое в мире по-настоящему эффективное средство для лечения анкилозирующего спондилита, известного широким массам как болезнь Бехтерева. Это был не просто новый препарат — это был крах многолетнего приговора, шаг за шагом лишавшего людей подвижности, карьеры и полноты жизни.

«История болезни»

6 февраля 2026 года в Научно-исследовательском институте ревматологии им. В.А. Насоновой состоялась презентация инновационного отечественного препарата «Сенипрутуг». Его разработка велась почти два десятилетия, а история поиска лечения насчитывала более 130 лет — с тех пор, как великий русский невролог Владимир Бехтерев впервые описал «одеревенелость позвоночника» в 1893 году. Его наследники-учёные поставили точку в этой долгой и трудной борьбе.

Главным в препарате «Сенипрутуг» был принципиально новый подход. Он не просто заглушал симптомы, а реально влиял на изменение течения болезни, открывая пациентам путь к нормальной жизни. Символично, что одним из главных создателей лекарства стал ректор РНИМУ им. Н.И. Пирогова, академик Сергей Лукьянов, который сам страдал этим недугом и первым испытал на себе действие «Сенипрутуга». Это была история не только научного триумфа, но и личной победы.

Ведущим спикером на мероприятии выступил директор института ревматологии им. В.А. Насоновой, главный ревматолог Минздрава РФ, доктор медицинских наук член-корреспондент РАН Александр Михайлович Лила.

«Любое серьёзное научное достижение, особенно такое, как наш новый препарат, не возникает из ниоткуда. Оно базируется на долгой предшествующей работе, на всей «серии подводок». Не будь этого фундамента — не было бы и результата, — пояснил Александр Лила. – Одним из главных авторов разработки является Сергей Анатольевич Лукьянов, ректор РНИМУ имени Пирогова. – Он многие годы занимался этой проблемой, а затем она коснулась его непосредственно. Эта личная история придаёт всей работе особую глубину и мотивацию. Он уже выступал с докладом по этой теме в Российской академии наук, и его экспертиза в области биологии и иммунологии широко известна и востребована».

Институт ревматологии, носящий имя Валентины Александровны Насоновой, был создан в 1958 году, изначально он назывался Институтом ревматизма. Это было связано с тем, что в те годы ревматизм (острая ревматическая лихорадка) являлся острой медико-социальной проблемой: им болели преимущественно молодые люди, у многих развивались пороки сердца, приводящие к инвалидности. Создание института преследовало цель решить эту проблему не только на клиническом, но и на организационном уровне. Разработанная система оказалась крайне эффективной: сегодня острая ревматическая лихорадка в клинической практике встречается чрезвычайно редко, и даже в медицинских вузах стало сложно показать таких пациентов студентам.

Современные задачи института и ревматологии, в целом, сместились в сторону аутоиммунных заболеваний. Это обширная группа из около 150 болезней, которые опасны повышенной смертностью и часто поражают людей трудоспособного возраста и даже детей. Их распространённость в мире примерно в 10 раз выше, чем онкологических заболеваний, что делает эту проблему исключительно актуальной. Именно из-за масштаба бедствия многие передовые методы лечения, например, из области онкогематологии, сейчас активно внедряются в ревматологию и занимают там лидирующие позиции.

«…да несчастье помогло»

Пандемия COVID-19 дополнительно актуализировала проблему, приведя к росту числа аутоиммунных нарушений и появлению такого понятия, как «аутоиммунный реактом» — возникновение аутоиммунных сбоев на фоне неаутоиммунных заболеваний. С другой стороны, пандемия стимулировала быстрое развитие технологий, например, мРНК-вакцин, которые теперь открывают новые пути для создания лекарств.

Если говорить о конкретном заболевании — болезни Бехтерева (аксиальном спондилоартрите), приоритет в её описании принадлежит российскому учёному В.М. Бехтереву (1892 год). С 2000-х годов для её лечения применяются генно-инженерные биологические препараты, изменившие подходы к терапии. Стратегия «Лечение до достижения цели» (Treat to Target) направлена на достижение ремиссии или низкой активности болезни, что позволяет пациенту жить полноценной жизнью. Однако эффективность существующих препаратов составляет в среднем 60–65%, к тому же они могут вызывать серьёзные побочные эффекты (например, риск развития туберкулёза). Поэтому поиск новых, более узконаправленных и безопасных лекарств крайне важен.

Здесь принципиален вклад российских учёных. Академик Сергей Анатольевич Лукьянов с коллегами обнаружили, что у пациентов с болезнью Бехтерева, имеющих маркер HLA-B27, существует уникальный репертуар клеточного рецептора TCRV9. На основе этого открытия отечественная компания «Биокад» разработала инновационный препарат «Сенипрутуг», который селективно блокирует именно эти патогенные клетки.

Препарат уже проходит клинические исследования. Завершена вторая фаза, идёт третья; в них приняли участие более 600 пациентов в России. Кроме того, более 50 пациентов уже получают терапию вне исследований, так как препарат зарегистрирован в РФ. Важно отметить, что на данном этапе он предназначен для пациентов, ранее не получавших биологическую терапию («наивных» пациентов).

«Особенностью препарата «Сенипрутуг» является реакция на первое введение: мощное уничтожение целевых клеток может вызывать значительное повышение температуры тела (до 40–41°C). Для предотвращения этого была разработана специальная схема премедикации, которая начинается за сутки до инфузии. Последующие введения (раз в три месяца) уже не вызывают столь выраженной реакции», — отметил Александр Михайлович Лила.

Таким образом, появление этого таргетного препарата — пример того, как фундаментальные научные исследования, направленные на понимание глубинных механизмов болезни, позволяют создавать принципиально новые и более эффективные методы терапии.

От первого лица

История болезни Сергея Сергеевича Попыгина началась, когда ему было 19 лет. Первым симптомом стала боль в правой пятке. Изначально ему поставили диагноз «пяточная шпора», но её причина была неясна.

«Я пробовал противовоспалительные процедуры и компрессы. Позже, после снимка таза и анализа крови на HLA-B27, который оказался положительным, был поставлен уже официальный диагноз — анкилозирующий спондилоартрит, или болезнь Бехтерева», — рассказал Сергей Сергеевич.

Это системное заболевание поражает не только позвоночник, но и другие области: глаза, кишечник. Для него характерны энтезиты (воспаление в местах прикрепления сухожилий, например, ахиллова сухожилия) и дактилит («сосискообразная» деформация пальцев). Именно поэтому такие «несвоевременные» симптомы, как пяточная шпора в 19 лет, — важный сигнал для ранней диагностики и повод для немедленного обращения к ревматологу.

«После диагноза мне начали лечение. Гормональные препараты не дали нужного эффекта, но затем был подобран препарат «Коксиб», который хорошо помогал: снимал воспаление, скованность и значительно облегчал боль. Это было очень важно, потому что жизнь с постоянным воспалением и болью, которые могут возникнуть даже после небольшой травмы (у меня, например, после повреждения кисти она полностью перестала функционировать), тяжела и часто приводит к депрессивным состояниям, — сообщил пациент. — Сейчас мне 41 год, и я участвую в терапии новым препаратом. Важно отметить, что его назначение — это взвешенное решение врачебной комиссии, а не просто выписанный рецепт».

После первой инфузии (инициации) у Сергея Попыгина развилась выраженная реакция. Примерно через час двадцать после начала введения появился дискомфорт, а через час сорок началась рвота. Сама капельница длилась около семи часов. После её окончания поднялась температура (до 37.6, а к ночи — до 38 градусов), всю ночь было тревожное состояние и повышенное давление. Нормализовалось самочувствие только к обеду следующего дня. Однако врачи объяснили пациенту, что такая реакция возможна и для её смягчения применяется специальная схема премедикации перед введением. После второй и последующих инфузий самочувствие Сергея Сергеевича значительно улучшилось, однако ни одно лекарство ни врачи, ни пациенты не считают «панацеей».

Успех – в продуманном сочетании

«Лечение аксиального спондилоартрита (болезни Бехтерева) носит комплексный характер и обязательно включает не только лекарственную, но и нефармакологическую терапию. К ней относятся лечебная физкультура (ЛФК) и целый комплекс физиотерапевтических процедур. Этот подход мы применяем для всех пациентов, в том числе в условиях стационара», — разъяснила кандидат медицинских наук. врач-ревматолог, генеральный секретарь Ассоциации ревматологов России Татьяна Васильевна Дубинина.

В каждом конкретном случае программа терапии подбирается персонализированно, с учётом индивидуальных проблем пациента. Например, для Сергея Сергеевича Попыгина, который жаловался на ограничение подвижности в шейном и грудном отделах позвоночника, а также на проблемы с коленными и голеностопными суставами, был назначен следующий комплекс:

— магнитотерапия на шейно-грудной отдел. Её основная цель — обезболивание за счёт эффекта релаксации мышц. Это приятная и хорошо переносимая процедура.

— Ультразвуковой фонофорез с гидрокортизоном на проблемные зоны. Эта процедура также направлена на обезболивание и оказывает противовоспалительное действие, способствуя восстановлению функции суставов.

— Лечебная физкультура (ЛФК) — она имеет превалирующее, ключевое значение. Задача физиотерапии, в том числе, — помочь пациенту снизить боль и воспаление, чтобы у него была большая возможность полноценно и эффективно выполнять упражнения, которые назначает инструктор-методист ЛФК. Таким образом, эти методы не заменяют, а дополняют и усиливают эффект от лечебной гимнастики.

«Приятно что наша наука развивается, в частности в направлении здоровья людей. Болезнь Бехтерева — тяжелое аутоиммунное заболевание. Причины таких тяжелых заболеваний не всегда ясны, т.к. проявления симптомов могут быть сходными с другими болезнями. Мутационный процесс, происходящий в генах, никто не отменял и в каком участке генома это произойдет не известно. Мутагенов у нас много и количество их не уменьшается, а увеличивается», — прокомментировала Любовь Петровна Николаева, кандидат биологических наук, доцент, доцент кафедры общей психологии и психологии труда.

Современный человек, подчеркнула эксперт, с рождения подвергается большому количеству различных облучений. С самого рождения осуществляется искусственное внедрение в организм ребенка (прививки).

«Прививки с одной стороны необходимы, внешняя среда достаточно жестокая, и надо нам как-то защищаться от ее агрессивного воздействия. С другой стороны, мы до конца еще не изучили, где слабое звено в организме, которое приводит к таким тяжелым заболеваниям, как болезнь Бехтерева. Для нахождения тех или иных измененных участков в геноме, которые приводят к развитию тех или иных аутоиммунных заболеваний, необходим длительный и важный этап в научных исследованиях. Полученный препарат «Сенипрутуг» — это, на самом деле, прорыв в механизмах патогенеза заболеваний», — заключила Любовь Петровна.

Эксперт позитивно оценила комплексный подход Института ревматологии имени В. А. Насоновой к лечению данного заболевания. Физические кардионагрузки малой мощности с медикаментозной поддержкой, по мнению Николаевой, достаточно эффективны.

«Мне кажется, что физическое воспитание должно быть приоритетом в каждой семье, даже со здоровыми детьми и родителями. Современному человеку по-другому не выжить», — резюмировала кандидат биологических наук.

Плодотворный результат кропотливой работы

Представление широкой общественности препарата «Сенипрутуг» — это не просто появление нового лекарства, а знаковое событие, венчающее более чем 130-летнюю историю борьбы с болезнью Бехтерева. Оно символизирует переход российской ревматологии на качественно новый уровень — от борьбы с симптомами к таргетной терапии, направленной на саму причину заболевания. Успех этой разработки стал возможен благодаря уникальному симбиозу фундаментальной науки (открытие уникального рецептора TCRV9), мощной отечественной фармацевтики («Биокад») и клинической практики, сфокусированной на комплексном и персонализированном подходе к пациенту.

История Сергея Попыгина наглядно показывает, с каким вызовом сталкиваются пациенты, и подчёркивает важность ранней диагностики. Его опыт, включая управляемые побочные эффекты от новой терапии, — часть большого и контролируемого пути к эффективному лечению. При этом, как подчёркивают врачи, даже самые передовые лекарства не отменяют необходимости комплексной реабилитации, где лечебная физкультура остаётся краеугольным камнем.

Таким образом, прорыв, совершённый в Институте ревматологии им. В.А. Насоновой, — это победа не только над конкретной болезнью, но и пример новой парадигмы в медицине: когда глубокое понимание механизмов болезни, личная мотивация учёных, современные технологии и забота о качестве жизни пациента соединяются, давая реальную надежду тысячам людей.