8 сентября: День начала блокады Ленинграда и танкиста. Какие ещё праздники сегодня?
Разное
Можно ли играть на флейте водосточных труб, как завещал Маяковский? Что будет, если изменить систему полутонов? А можно ли создать инструмент, на котором сыграет каждый? Как в нашей стране появлялась необычная музыка и к чему приводили смелые эксперименты авангарда, читайте в этой статье.
Русский и советский музыкальный авангард был настоящим взрывом смелых идей. Энтузиасты решили, что старую гармонию пора отправить в топку истории. Нужно писать новую музыку – совсем другую, не похожую на опусы прежних времён.
Композитор Михаил Матюшин (сидит слева) в компании коллег: художника Казимира Малевича (сидит справа) и поэта Алексея Кручёных. 1912 г.
Одной из находок экспериментальной музыки стала так называемая микрохроматика. Представьте, что ваша мелодия состоит не из полутонов, а из гораздо меньших интервалов. Внутри звука, таким образом, возникает много промежуточных «оттенков». И звучит такая необычная музыка… довольно своеобразно. Систему «четвертитоновой» музыки развивал яркий представитель музыкального авангарда Иван Вышнеградский. Похожие эксперименты устраивал композитор-футурист Михаил Матюшин.
Когда вы дробите тон на мельчайшие доли, музыка становится откровенно фальшивой. По ушам бьют диссонансы, после которых жизнь уже не будет прежней. Но что в этом плохого? Это ещё один способ разговаривать с миром, заявили композиторы. Тем более, вся история XX века доказывала, что диссонанс – скорее норма, чем отклонение. Утверждение справедливо и для так называемой серийной музыки, которая не похожа ни на что другое.
«Интересно, кстати, что серийную музыку (это как раз эмансипация диссонанса и уравнивание прав всех 12 полутонов) изобрело сразу несколько человек, – рассказывает музыковед Юлия Кошелева. – В Германии двое, и в России тоже двое – Рославец и Обухов. Только у всех были свои идеи, например, у Обухова – космизм».
Опыты были разными. Время от времени возникал вопрос, что вообще считать музыкой. Почему бы не написать симфонию, которая состоит из всех возможных шумов? Вот уж будет действительно необычная музыка! Такую можно принимать или не принимать, но игнорировать – не получится.
Футурист Владимир Маяковский не был композитором, но ценил авангардные эксперименты в музыке (как и в поэзии). Фото 1914 г.
«Был, например, талантливый композитор Арсений Авраамов. Он пытался развивать такое направление авангарда, как музыка городов, – рассказывает музыковед Сергей Бурлака. – Так появилась знаменитая “Гудковая симфония”, куда автор включил паровые свистки, пушечные выстрелы, шум заводов, рёв самолётов и многие другие звуки. Артиллерийские батареи исполняли партию ударных, огромная масса техники де-факто превращалась в гигантский оркестр. И всё это колоссальное гудение Авраамов превращал в единую симфонию. Композитор смог исполнить своё творение сначала в Баку (в 1922 году), а потом и в Москве – во время празднования очередной годовщины Октябрьской революции».
Да уж, это вам не ноктюрн на флейте водосточных труб! Это целая музыкальная армия, которая вызывает нечто среднее между восторгом и ужасом.
Очевидно, что для поиска нового музыкального языка нужны были новые инструменты. В 1920 году советский изобретатель Лев Термен придумал в Петрограде нечто абсолютно необычное. Он создал музыкальный инструмент, на котором можно играть даже без знания нот – при условии, если у вас хороший слух. Устройство получило название «терменвокс».
Александра Степанова за терменвоксом, 1930 г.
У него нет ни струн, ни клавиш. Только ручки для настройки и две антенны: одна (вертикальная) отвечает за высоту звука, а другая (горизонтальная) – за громкость. Среди необычных музыкальных инструментов он выделялся простотой. Чтобы играть не терменвоксе, нужно двигать руками, приближая их к антеннам на нужную дистанцию. Это была важная веха в истории мирового музыкального авангарда.
Скоро слава о терменвоксе дошла до Кремля. Лев Термен представил своё устройство Ленину.
«В 1922 году его пригласили в Кремль продемонстрировать терменвокс Владимиру Ильичу, – рассказывал правнук изобретателя Пётр Термен в интервью «Российской газете». – Устроили небольшой концерт, аккомпанировала секретарь Ленина, Фотиева, она была пианисткой. Ленин решил попробовать сам. Лев Сергеевич помог Ленину, играя его руками “Жаворонка” Глинки, а дальше Владимир Ильич, ориентируясь на слух, повторяя движения рук, вполне удачно наиграл мелодию».
На терменвоксах до сих пор играют во всём мире. Но это не единственное изобретение Льва Термена. Он же придумал ещё целый ряд необычных музыкальных инструментов – например, термен-виолончель и клавишный гармониум.
А советский инженер и военный специалист Евгений Мурзин в середине прошлого века изобрёл один из первых синтезаторов. Дал ему имя «АНС» – в честь гения русской музыки Александра Николаевича Скрябина, который пытался объединить звук, цвет и танец. Устройство привело в восторг не только советских, но и зарубежных коллег.
Лев Термен, изобретатель терменвокса. Фото: gotps3.ru
АНС мог синтезировать 576 модуляций одной и той же ноты: это позволяло создавать небывалые по тем временам «космические» композиции. Написанная с помощью АНС экспериментальная музыка звучит в нескольких фильмах Тарковского – в «Зеркале», «Сталкере» и «Солярисе». Недавно мастера искусства Алексей Погарский и Олеся Ростовская решили реконструировать произведение Шнитке «Поток», которое было написано для синтезатора Мурзина. Рекомендуем вам послушать эту крайне необычную музыку.
Ранее мы писали, как развивался жанр оперы и почему без Глюка всё могло быть совсем иначе.