Революция в моде: во что нас одел 1917-й

Середина бурных 1920-х. Модельер Надежда Ламанова – бывшая поставщица императорского двора – придумывает элегантное платье для женщины Страны Советов. Ей нужно поймать баланс между красотой и функциональностью. Ведь революция в моде – так же масштабна, как и постройка нового общества.

Когда большевики брали власть, они, разумеется, не выпускали декретов о моде – были вопросы поважнее. Но жизнь сама диктовала новые тренды. Красные платки, изящные береты, костюмы полувоенного покроя, галифе, платья «чарльстон» и другие элементы гардероба выражали эпоху по-своему. Язык вещей менялся так же быстро, как политический курс. Что стало популярным после 1917-го и о чём мы можем вспомнить спустя век – читайте в нашем материале.

Революция в моде: «отречёмся от старого мира»

«Отречёмся от старого мира, отряхнём его прах с наших ног», – распевали русские рабочие на мотив «Марсельезы». Так было в 1905-м, а затем и в 1917-м. Прощаясь со старым режимом, люди сменили и моду. То, что посчитали мещанским и буржуазным, – швырнули в топку истории. Но не всё так просто. Ведь мода, как и политика, бывает цикличной…  

Стоит сказать, что в годы «военного коммунизма» (первые лет пять после революции) жителям Советской России было не до моды. Одевались в то, во что получалось – и это создавало на улицах ощущение маскарада. Рядом с крестьянином в валенках и стёганом тулупе могла идти женщина в полувоенном костюме и с чёрной «старорежимной» шляпкой с огромным плюмажем. А за ней брёл на работу задумчивый гражданин в высоких галошах и цветастой сорочке, пошитой из тяжёлых штор. Вот он, революционный стиль, в котором сочеталось несочетаемое.

Кто-то пытался бравировать элегантностью. Например, поэт Николай Гумилёв часто расхаживал по городу… во фраке и цилиндре. Хорошие шубы горожане старались носить даже в относительно тёплый сезон. Ведь качественную вещь могли запросто украсть, чтобы продать или обменять на рынке. 

Когда наступила эпоха НЭПа, быть модным стало проще. Но маскарадность никуда не ушла. Поэтому красные платки, галоши и простые комфортные платья пестрели рядом с шёлковыми чулками и модными женскими нарядами в стиле «чарльстон». 

Порой трудно было понять, где находишься – в заводском районе, на ярмарке или в берлинском кабаре. Революционный стиль 1920-х был экстравагантным и смелым. За ним пристально следили не только советские люди, но и иностранцы. 

«В начале 1920-х годов из Парижа начинали привозить журналы мод. Уже была мода на унисекс, связанный с именем Коко Шанель, – рассказывает журналист и эксперт в сфере моды Ксения Кожемяк. – Также появился тренд на твидовые пиджаки. Они быстро вошли в моду – и у молодых девушек, и у зрелых дам. В тот самый период во многих домах были швейные машинки. Если не было денег или возможности заказать что-то в ателье, шили сами».

Стиль 1917 года (и после него): элементы гардероба

«Бюстгальтеры на меху, бюстгальтеры на меху!», – кричала бойкая торговка из сатирической пьесы Маяковского «Клоп». Главный герой принял их за чепчики… и решил подарить своим дочерям, Дороти и Лилиан. Вот, пожалуй, одна из лучших иллюстраций к весёлой постреволюционной неразберихе. 

Трудно перечислить все вещи, которые вывела на сцену революция в моде. Так или иначе, после 1917-го – и особенно в период 1920-х – в обиход вошло несколько элементов гардероба, которые определяли дерзкий имидж молодой республики. Вспомним их. 

• Кожаная куртка (она же кожанка). Легендарная вещь, которую носили и мужчины, и женщины. Стала одним из неофициальных символов послереволюционного феминизма. 
• Фуражка (кепка). Да, козырьки часто мелькали на улицах Москвы и Петрограда. Простой головной убор ассоциировался с пролетарской прямотой и решительностью. Тем более что тренд задал сам Ленин: сегодня без кепки представить Ильича почти невозможно. Революция в моде помогла придумать нового человека, которого ни с кем не перепутаешь. 
• Пальто с меховым воротником. Считалось признаком статуса и небывалой роскоши. Такое могли носить жёны (а также любовницы) комиссаров, учёных и ответственных работников. А также успешные женщины, которые многого добились в годы НЭПа.
• Струящееся женское платье с заниженной талией. Тоже предмет восторга и зависти, важный атрибут 1920-х. Такая одежда была популярна в Европе. Советские модницы любили танцевать фокстрот и чарльстон именно в этих платьях.
• Чулки. Их могли позволить далеко не все, но многие о них мечтали. Чулки носила муза Маяковского Лиля Брик. Впрочем, у неё был и личный автомобиль «Рено» (спасибо Владимиру Владимировичу!), так что доступ к хорошему гардеробу получить ей было нетрудно. 
• Костюм-тройка (у мужчин). Вечная классика, которая не устаревает никогда. В годы военного коммунизма носить такое было опасно (вдруг ты недобитый буржуй?), зато при НЭПе этот городской костюм был реабилитирован и пользовался популярностью. Франты могли дополнить образ тростью или даже моноклем. Да, мода после революции иногда могла быть толерантной. 

Почему кожаная куртка? Простая вещь с богатым прошлым

У кожаной куртки длинная история. В Европе эта одежда обрела популярность ещё до изобретения огнестрельного оружия. Потом долгое время она была атрибутом моряков и лётчиков, а после революции в моде стала достоянием широких масс. Стиль 1917 года (и последующих лет) оказался востребованным не только из-за эстетики, но и из-за практических нюансов. 

«Большевики нашли на складах много курток и плащей из кожи. В них, прежде всего, переоделись чекисты и комиссары, – уточняет Ксения Кожемяк. – Причин тому достаточно: прочный материал, устойчивость к погодным условиям, и к тому же, с такой поверхности легко оттирались пятна. Женщины-революционерки тоже носили такие куртки, и очень скоро стереотипный образ закрепился в сознании». 

Общую ориентацию на практичность подчёркивает и стилист Мария Фёдорова. По её словам, зачастую рациональные принципы в силу исторического контекста были важнее эстетики. 

«Одежда в тот период была и средством выживания, особенно сразу после революции, – объясняет Мария. – Она должна была быть практичной, долговечной, в ней важно было согреться. Кожаные куртки с царских складов оказались очень кстати. А заодно и подчёркивали классовую пролетарскую принадлежность». 

Брутальность не всегда противоречила красоте и даже женственности. Достаточно вспомнить поэтессу Ларису Рейснер и других законодательниц послереволюционной моды. 

Впрочем, яркие женщины 1920-х носили разную одежду – и умудрялись быть красивыми почти в любой. Эклектика не убивала эстетику полностью. В перешитых демисезонных пальто, в лёгких кисейных платьях, косынках и перчатках была особая поэзия – стихия Нового мира. 

«Актуальным после революции был и русский крестьянский стиль, который противопоставляли буржуазным веяниям, – добавляет Мария Фёдорова. – Причём цитаты (то есть заимствования – прим. авт.) из этого стиля могли сочетаться с новыми революционными символами – отсюда и культовая красная косынка, своеобразный микс одного и другого».

Куда исчез революционный стиль?

Всё течёт, всё меняется, говорили древние. Они были правы. Но смерть стиля или жанра никогда не означает, что через несколько десятилетий мода не вернётся. 

Сейчас, спустя век после ревущих двадцатых, некоторые элементы тогдашней одежды снова популярны. Например, платья, в которых женщины любили приходить на вечера и танцевать под мелодии патефонов. 

В прежнем виде ничего не воскресает. При этом отголоски прошлого мы замечаем постоянно. Так устроена история. Неважно, что вчера иконой была Мэри Пикфорд, а сегодня Тейлор Свифт: люди остались людьми, а мода – модой. 

Ранее мы писали, как в СССР работал первый оркестр без дирижёра.