«О добрых делах нужно рассказывать»: главный редактор Добро.Журнала — о супергероях нашего времени

Почему ты выбрала журналистику?

Это началось еще в детстве. Бабушка выписывала газеты, моей обязанностью же было забирать их из почтового ящика, соответственно, первым читателем была я. Мой дедушка смотрел новости, я старалась вместе с ним разобраться в том, что там происходит в большой жизни. Помню, как в 11 лет извела всех вопросом «что такое саммит?», для чего, для кого и как это пишется.

Выходя на улицу, любое событие, будь то первый снег или рождение очередных котят у дворовой Муськи, я превращала в историю, которую пересказывала друзьям, родителям или бормотала самой себе под нос. Привычки записывать у меня не было (жаль, что тогда не было социальных сетей). Разве что стихи, которые и привели в профессию.

В 10 классе в мою школу в Новочеркасске (это город в Ростовской области, Столица Донского казачества) пришла семейная пара, которая искала одаренных пишущих детей. Директор познакомила меня с ними. Я стала ходить в их литературный кружок, где детей из разных школ, разных возрастов эти идейные люди абсолютно бесплатно обучали стихосложению и журналистике, давали возможность публиковать стихи и заметки в местной газете, водили на городское телевидение. Я училась в физико-математическом классе, готовилась поступать в военный вуз, но именно благодаря Анне Васильевне и Анатолию Александровичу Чекулаевым окончательно утвердилась в том, что мое хобби надо превращать в профессию. Почти в каждой газете, на каждом телеканале, в пресс-службах я могу назвать тех, кому именно эти люди из маленького южного городка подарили крылья.

Четко помню, как стоя на ступенях в школе, я решила, что буду работать в «Останкино». Всё сбылось, но не мгновенно. Мыслей о переезде в Москву у меня тогда не было. Сначала я устроилась на работу. Через две недели после окончания школы моя трудовая книжка лежала на столе у главного редактора телеканала «Новочеркасск ТВ», через месяц я по-быстрому, благодаря золотой медали, поступила на заочку в Ростовский государственный университет.

Стихи с тех пор я не забросила, иногда выступаю в столичной литературной тусовке, но реальность, которую можно завернуть в документальную прозу, сейчас для меня представляет больший интерес.

Как ты попала в Добро.Журнал?

Лестница закончилась, а стоять на месте или идти вниз не хотелось. До Добро.Журнала я успела пройти все этапы эволюции репортера на ТВ: после скромного городского телеканала в моей жизни была крупная медиагруппа, где я была и ведущей, и шеф-редактором, и корреспондентом. Потом работа собкорром (собственный корреспондент — прим.) на федеральном канале, далее декрет, который резко оборвался в Москве, в телецентре «Останкино».

Меня приглашали работать в ВГТРК и на РБК, но я выбрала только зарождающееся Общественное телевидение России. И не только потому, что оно расположено по адресу мечты детства. Мне было интересно стоять у истоков целого телеканала. Там я провела 9 счастливых драйвовых лет в качестве специального корреспондента: зажигала Олимпийский огонь в Сочи, изучала клонирование карельских берез в Петрозаводске, растапливала для стирки белья снег во Владимирской области, изучала обряды староверов на Алтае, помогала пострадавшим от наводнения в Иркутской области, мерзла на параде 9 мая в Москве, видела, как плачут великие футболисты в Милане на Лиге чемпионов, начитывала репортажи о Канте из онкологического центра.

Знаешь, произошел момент, когда я, как сказочная Алиса, почувствовала, что не помещаюсь в стенах телеканала и я ушла в никуда. У меня созрели свои идеи и проекты, которые, на мой взгляд, оказались важнее красивого адреса в трудовой и возможности появляться в телевизоре. Это случилось после того, как я переболела раком молочной железы. Еще до диагноза я искала свою миссию, свое место в жизни. У меня с университетских лет даже был пунктик «закончить работать корреспондентом в 35». В 33 я заболела раком, в 34 окончила лечение, за месяц до 35-летия уволилась.

Я поняла, что хочу сменить аудиторию. С людей, которые смотрят телевизор (который я не смотрю уже 8 лет), на людей, которые хотят менять мир. К сожалению, они редко совпадают. После увольнения я занялась съемками собственного фильма, ведением блога и неспешным пролистыванием интересных вкансий. Но я ж новостник, у нас медленно не бывает. В общем, за 3 дня до 35-летия у меня уже был оффер (предложение о работе — прим.) от Добро.Журнала. Когда я увидела эту вакансию, прочитала ценности, то поняла — вот оно, да еще и со словом «ДОБРО», прям как я загадывала на новый год.

Своё совершеннолетие в профессии я встретила в должности главного редактора этого набирающего силу издания. Впервые я не на телике. Для меня это странно, но видеоконтент на ДЖ будет обязательно.

Ты поборола рак. Расскажи, как это было?

В одном фильме, названия которого я не вспомню, есть фраза, которая врезалась мне в память «Что это за жизнь, если нельзя смеяться над раком?». Возможно, привожу не дословно, но смысл понятен. Пройдя 16 курсов химиотерапии, две операции и живя сейчас на пороховой бочке — у меня мутация BRCA1, как у Анджелины Джоли — я могу сказать точно, что если мы продолжим говорить о любом онкологическом заболевании шепотом, как о том чего нет или стыдно, то это оставит нас в Средневековье.

Мы научились обсуждать интимные вопросы с шестилетними детьми — иллюстрированные книжки «Про это» есть в каждой цивилизованной семье, девочек в школе пугают абортами, но о мутации BRCA большинство узнают вместе с диагнозом «рак». Так это случилось и у меня. Мутация BRCA означает, что я родилась с 80-процентной вероятностью заболеть раком. Это данность, как цвет глаз. Ни здоровое питание, ни спорт не смогли меня уберечь от этого. Но знай я с 20 лет об этой своей особенности, то могла бы поймать болезнь на более ранней стадии и несколько иначе планировать жизнь.

Рак молочной железы на первом месте среди онкологических заболеваний, он хорошо поддается лечению, хотя само лечение мучительно. Врачи рекомендуют девушкам, у которых в семье ближайшие родственники болели раком сдавать анализ на мутацию. В моем случае ни у кого не было проблем с молочными железами. Но оба моих деда болели раком легких. Это уже звоночек. Я вообще за то, чтобы все женщины в 18-20 лет сдавали анализ на 8 распространенных мутаций. Если мутация обнаружена, то это повод для посещения маммолога не раз в год, а раз в полгода. Лучше всего профилактически удалить грудь, сделать эстетическую операцию и решить вопрос с деторождением до того, как тебе стукнет 35, когда из-за мутации после пролеченного рака под удар попадает еще и репродуктивная система. Я успела стать мамой ровно в 25, а вот второй ребенок теперь под вопросом. Знай я о мутации, встретилась бы с репродуктологом в более нежном возрасте и заморозила бы биоматериал. Так рекомендуют врачи, так делает весь прогрессивный мир.

Чем ты занимаешься сейчас помимо ДЖ?

Сейчас я занимаюсь онкопросвещением в блогах, снимаю собственные проекты, помогаю благотворительным фондам, создала «Миндальный клуб» — это сообщество восстановительных практик для всех, кто столкнулся с тяжелой жизненной ситуацией.

После лечения женщины, как птенцы, оказываются выброшенными из гнезда без должной реабилитации. Сейчас мы с моей подругой из онкотусовки, а также с мастером-релаксологом работаем над крупным проектом, который поможет уверенно войти в новую жизнь в новом теле. Найти меня и задать глупые, но важные вопросы (так называется моя рубрика в интернете, которую я запустила во время химиотерапии) можно в социальных сетях. 

А еще я мама, жена, любительница путешествий по экзотическим странам — однажды с рюкзаком объехала пол-Индии. Люблю йогу, писать стихи и танцевать.

Что для тебя журналистика сейчас?

Приведу цитату из любимого учебника по тележурналистике авторства Валерия Цвика: «Информировать. Развлекать. Просвещать». И добавлю от себя — «Вовлекать».

Каким будет ДЖ?

Наш девиз «Читай. Вдохновляйся. Участвуй». Уже сейчас на страницах издания читатель может найти информацию, которая качественно расширяет его сознание, дает возможность развиваться как личность, быть полезным обществу и планете. Вне зависимости от статуса, возраста и профессии. Нашу команду подбирали не только по профессиональным качествам, но и по личным. Для меня большая честь и радость работать в коллективе, где рабочий день — это не восьмичасовой маршрут стрелки на циферблате, где добро — это не только название бренда, а образ жизни. Я сейчас говорю об осознанности. Мы такие и для такой аудитории хотим создавать контент, совместно ломая стереотипы, улучшая жизнь и обмениваясь опытом.

Содержание есть. Сейчас мы работаем над формой. Наверняка, наши читатели заметили, как потихоньку меняется дизайн — в нашей команде теперь есть талантливый художник, бильд-редактор Марина. Постепенно внедряем новые рубрики, обсуждаем новые форматы, интерактивы с аудиторией. Мы открыты для сотрудничества, как с НКО, так и с теми, кто помогает в одиночку. Мы — СМИ для супергероев нашего времени.

Будет здорово, если подводя итоги 2022-го года, кто-то скажет, что его жизнь стала полнее и осознанней, потому что однажды он подписался на рассылку ДЖ и благодаря этому воплотил собственный проект или съездил поволонтерить на Камчатку, например.

Кто может стать героем Добро.Журнала?

Героем ДЖ может стать каждый у кого есть доброе сердце, пытливый ум и неленивые руки.

Сейчас мы запустили новую рубрику «Я и мои друзья волонтеры». Каждый может прислать историю о себе и своих трех друзьях, которые совершают добрые дела. Это могут быть истории о регулярном волонтерстве и о том, как кто-то однажды совершил добрый поступок для другого. Например, я рассказывала о своей подруге Кате, которая 8 марта поехала в дом престарелых и устроила праздник красоты местным бабушкам: сделала профессиональный макияж. Вы бы видели, как сияли их глаза! Ведь женщина в любом возрасте остается женщиной. Это и есть доброе дело — зажечь взгляд другого человека!

Убеждена, что о добрых делах можно и нужно рассказывать. В мире царит дисбаланс новостей. Рассказывать о плохом, хайповом легко, как и играть роли злодеев. Мы берем на себя ответственность внести свою лепту в информационную гармонию. Как изменитесь вы, прочитав очередную сводку криминальной хроники? Или же как изменитесь вы, прочитав, например, о мастерской для людей, потерявших зрение?

Расскажи о своем фильме. Как пришла идея, как проходили съемки, какие были сложности, что удалось, а что нет, на твой взгляд?

«Мне не стыдно». Это название фильма.

Идея родилась более двух лет назад. Но у меня не было времени и ресурсов на воплощение. Работа+пандемия. Работа+лечение. В общем, сплошные отговорки. На одной из съемок в прошлом году я встретила героиню своей мечты и поняла, что больше откладывать невозможно. Это случилось на научно-популярном фестивале GEEK PICNIC. Среди странных роботов и инсталляций, я заметила девушку с розовыми волосами и с бионической рукой. Это была Катя Харитонова. Кибермама, как она себя называет. Она родилась без руки, и счастливо и красиво при этом живет свою жизнь. Это «счастливо и красиво» я преобразовала в своей голове в название фильма «Мне не стыдно». Ещё двух героинь я нашла через социальные сети и после увольнения сняла за три дня всю картину, проведя с каждой из девушек один день.

Одна из них — Даша. Она моя сестра по диагнозу. Это история о позитивном настрое на лечение. Вместе с моей съемочной группой мы ездили с ней на химиотерапию — зафиксировали, как в вены стекала последняя капля препарата.

Ангелина. Модель plus-size. Девушка с расстройством пищевого поведения. Она научилась принимать себя в любом весе и любить свое отражение, потому что мы — это не только тело.

В каждой из этих героинь кто-то найдет себя. У меня есть две руки. Но как и Катя, например, я знаю, каково это — с маленьким ребенком самостоятельно переехать в мегаполис, перед этим живя с ним в разлуке, потому что ты устраиваешь жизнь для обоих и у тебя нет иного выбора.

Первый показ фильма прошел в камерной обстановке в одном из библиотечных центров Москвы. Теперь посмотреть фильм можно в социальных сетях. Я очень хочу, чтобы он помог тем, кто думает, что он не такой и не имеет права на полноценную жизнь. Любой имеет право. Главное — разрешить себе это.

Расскажи о своем проекте сообщества взаимопомощи. Почему, как ты думаешь, важно создавать такие сообщества?

Сначала это был мой личный проект. Теперь я уже могу уверенно сказать, что наш с Владой — моей подругой из онкотусовки. Сейчас мы переносим уже наработанный опыт — мои прямые эфиры с ведущими врачами, статьи, опыт лечения Влады за границей с рассказом о лучших практиках — в сообщество с рабочим названием «Без стыда и следствия». Там можно будет посмотреть мои интервью с экспертами, получить качественную поддержку тех, кто уже прошел путь лечения, записаться на занятия. Это будет целая экосистема для всех женщин, не только с раком молочной железы.

Что ты посоветуешь волонтерам и всем, кто хочет помогать?

Оценить свои силы и двигаться вперед. Помогать — это давать. Время, силы, знания. Повторюсь: если у вас доброе сердце — это уже половина дела. А в остальном мы при поддержке крупнейшей в России платформы добрых дел готовы помочь вам.

Фото: личный архив Анны Т.