Оглавление
Роман Кедр в детстве почти полностью потерял зрение. Он пережил кому, строил бизнес, закрывал проекты и снова начинал с нуля. Сегодня Роман — общественный деятель, фандрайзер и бизнес-тренер из Нижнего Новгорода, который создает инклюзивные пространства для развития. Для него свобода — это не отсутствие ограничений, а право выбирать свой путь и нести за это ответственность. Рассказываем истории Романа.
Я родился в 1985 году в городе Куйбышеве (сейчас Самара). Именно там познакомились мои родители. Когда мне исполнился год, по распределению мы переехали в Горький — нынешний Нижний Новгород. Здесь прошла вся моя сознательная жизнь.
Я учился в обычной общеобразовательной школе, ничем особенно не отличался от сверстников и рос довольно активным ребенком. Все изменилось, когда мне было девять лет. Из-за внутричерепного давления произошла вторичная атрофия зрительного нерва.
Этот период помню очень четко. Январь 1994 года — я приезжаю в Республиканскую детскую больницу в Москве и еще могу читать книги. А 9 февраля, в день моего рождения, мне делают операцию. После нее зрения для чтения уже не хватает. Постепенно изображение стало расплываться, и в итоге видел только одним глазом и лишь общие силуэты.
Несмотря на это, жизнь не остановилась. Мы с младшим братом самостоятельно гуляли по району, участвовали во всех дворовых играх. Некоторое время я даже продолжал ездить на велосипеде — хотя, строго говоря, остаточного зрения для этого уже не должно было хватать. Сейчас я понимаю, что меня сильно выручала пространственная память: я хорошо запоминал маршруты и ориентировался почти без визуального контроля.
Позже встал вопрос о белой трости. Я начал осваивать самостоятельное передвижение, и уже к 7–8 классу уверенно ходил один. Моим педагогом была Марина Васильевна Венедиктова — сотрудник специализированной школы для незрячих, куда я перешел после двух лет надомного обучения. Этот этап стал важной точкой адаптации и взросления: именно тогда появилось ощущение самостоятельности и ответственности за себя.
После школы я поступил в Университет Лобачевского на факультет социальных наук, на отделение психологии. В этот период я познакомился с Центром «Камерата» и возможностями тифлоцентра при университете, которыми активно пользовался.
Именно тогда начало формироваться внутреннее убеждение, которое со временем превратилось в осознанный выбор: я не хочу всю жизнь работать по найму. Мне было важно самому определять график, формат занятости и степень свободы в работе. Эти мысли подкреплялись книгами по психологии и бизнес-литературе. Желание делать что-то свое постепенно вызревало, хотя на тот момент у меня не было ни стартового капитала, ни профильного бизнес-образования.
Родители видели для меня другой путь — аспирантуру и академическую карьеру. Я подал документы, сдал философию и английский язык на отлично. Но перед экзаменом по психологии вдруг очень ясно понял: не вижу себя преподавателем и не готов строить жизнь в рамках вуза. Я отказался от этой идеи. В семье это решение приняли непросто, но я честно объяснил, что хочу сосредоточиться на заработке и самостоятельной реализации.
Какие возможности для незрячих людей есть в современном мире, как научить ребенка пользоваться смартфоном или компьютером, можно узнать, пройдя бесплатный образовательный курс «Цифровая грамотность для детей с нарушениями зрения». Один из разделов — «Истории успеха». Это короткие документальные фильмы, в которых незрячие профессионалы (юрист, звукорежиссер, руководитель платформы цифровой грамотности, тестировщик невизуальной доступности) рассказывают, как цифровые технологии помогают им в жизни и карьере.
Следующие семь лет жизни прошли в сфере продаж. У меня не было фиксированного оклада — платили за результат. Я сам выстраивал свой график и очень быстро понял важную вещь: свобода не существует без ответственности. Это дисциплинирует сильнее любых внешних требований и учит рассчитывать силы.
Сначала я занимался продвижением сайтов — в 2007 году это была одна из самых востребованных услуг. Я звонил в компании по базам и объяснял, зачем бизнесу нужен собственный сайт и онлайн-присутствие. Позже я перешел в компанию, которая занималась подключением телевидения и интернета, — работал менеджером по продажам. Затем вместе с коллегами ушел в другую организацию.
Я с юности интересовался психологией, а в период работы в продажах получил специализацию аромапсихолога — направления на стыке классической психологии и ароматерапии. Обучался в Международном институте профессиональной ароматерапии в Москве.
Вернувшись в Нижний Новгород, сразу начал применять знания на практике. Друзья и знакомые проходили аромадиагностику, я составлял аромаграммы, изучал связь между выбором запахов и психоэмоциональным состоянием человека. Постепенно из этого начала формироваться полноценная практика.
Личный архив Романа Кедра
Со временем пришло понимание, что я устал продавать чужие продукты и услуги. Хотелось объединить предпринимательство и то, что мне действительно близко. Так появился интернет-магазин эфирных масел. Со второй попытки удалось сделать сайт именно таким, каким его видел. Я стал эксклюзивным представителем бренда чешского ароматерапевта Карла Хадека в Нижнем Новгороде и в 2014 году даже организовал семинар с его участием.
Несколько лет магазин приносил стабильный доход. Я зарегистрировал ООО, занимался логистикой, параллельно строил дом. Этот период стал важной школой предпринимательства — с реальными рисками, решениями и ответственностью.
Я родился с гидроцефалией, и большую часть жизни это не сказывалось на моем состоянии. Но в 2013 году случилось обострение — я оказался в коме четвертой степени. Врачи областной больницы имени Семашко буквально вытащили меня с того света.
Этот опыт стал моментом глубокой внутренней пересборки. После него я все меньше хотел заниматься продажами и индивидуальным консультированием. Возникло ощущение, что мне важно работать с группами, сообществами, создавать пространства, в которых люди могут развиваться вместе, а не поодиночке.
Я начал вести групповые занятия по продажам, коммуникациям и публичным выступлениям. Так появился клуб молодых лидеров. Сначала туда приходили в основном сотрудники сетевой компании, но постепенно аудитория расширялась за счет рекомендаций и «сарафанного радио».
Со временем сформировался устойчивый костяк из 12–15 человек, мы начали проводить выездные мероприятия. Именно на одном из тренингов я познакомился со своей второй женой Натальей. В 2017 году мы вместе прошли обучение в Международной школе ICBT и получили квалификацию бизнес-тренеров.
Цифровые технологии с самого начала играли в моей жизни ключевую роль. Без них ни учеба, ни работа, ни предпринимательство были бы просто невозможны. Когда зрение начало резко снижаться, стало очевидно: компьютер и доступ к информации — это не дополнение к жизни, а ее фундамент.
В университете я активно пользовался ресурсами тифлоцентра. Именно там я в полной мере освоил скринридеры — программы, которые озвучивают все, что происходит на экране. Управление строится полностью через клавиатуру: комбинации клавиш, логика интерфейсов, структура сайтов. Со временем это становится автоматизмом — таким же, как у зрячего человека работа с мышью.
Больше о том, как незрячие люди управляют скринридером, как он помогает в повседневной жизни, можно узнать на платформе цифровой грамотности для незрячих детей. Также на ней есть курсы, которые помогут научиться управлять компьютером и смартфоном с помощью скринридера.
Но довольно быстро я понял, что дело не только в навыках. Одна и та же задача может решаться за минуту или превращаться в настоящий квест — просто потому, что сайт или программа сделаны без учета цифровой доступности. Например, банковский интерфейс после обновления может перестать корректно озвучиваться, и привычная операция внезапно становится недоступной.
В продажах и предпринимательстве цифровые инструменты были рабочей базой: электронная почта, CRM-системы, онлайн-банкинг, документы, сайты. Если интерфейс недоступен — ты буквально выпадаешь из процесса. Поэтому необходимо уметь быстро находить выход из ситуации.
Со временем этот опыт начал напрямую влиять и на мою социальную деятельность. За каждой игротекой, тренировкой или соревнованием стоят технологии: мессенджеры, таблицы, базы участников, отчетность.
Отдельная тема — искусственный интеллект. Сегодня нейросети могут распознавать изображения, читать текст, описывать обстановку вокруг. Это не идеальные инструменты, но они серьезно расширяют возможности. При этом технологии постоянно меняются: то, что было доступно вчера, завтра может перестать работать после обновления. Поэтому приходится все время учиться, искать альтернативы и адаптироваться.
Социальная сфера всегда занимала важное место в моей жизни. Я работал на молодежном телефоне доверия, сотрудничал с центром «Камерата», «Перспективой», «Акме» и другими организациями. Отдельным направлением стал краудфандинг.
В 2021 году мы организовали сбор средств на тактильные трости для незрячих жителей Нижегородской области. Планировали собрать 50 тысяч рублей, но в итоге получили более 120 тысяч — этого хватило, чтобы купить трости для 30 человек. Затем появились проекты для незрячих школьников, гранты от «Т-Банка» и развитие адаптивного спорта. Так появилась организация АНО «Без ограничений».
Личный архив Романа Кедра
За последнее время проекты вышли на новый уровень. Только в 2024–2025 годах мы:
Совместно с агентством «Рейтинг» и при поддержке Министерства спорта мы запустили проект «Шоудаун 52». В Нижегородской области появились новые площадки по шоудауну (настольному теннису для незрячих и слабовидящих людей) — в Выксе, Кстове, Дзержинске и Нижнем Новгороде. Были установлены первые в России экспериментальные заводские столы, которые сейчас дорабатываются с учетом нашей обратной связи.
Мы также провели первый в истории региона официальный чемпионат по шоудауну. Теперь у Нижегородской области есть команда, которая представляет ее на всероссийских соревнованиях.
Параллельно я занимаюсь фандрайзингом и развитием нового проекта — мобильного приложения для незрячих игроков в настольные игры. Уже есть демоверсии и команда разработчиков, сейчас мы ищем финансирование для создания полноценного продукта.
Для меня свобода — это не отсутствие трудностей, а право выбирать направление движения и не отказываться от этого выбора при первых сложностях. Я вижу, как люди, попадая в инклюзивную среду, начинают выходить за рамки собственных ограничений — реальных и надуманных.
Мне важно создавать пространства, где это возможно: через игру, спорт, общение и совместные проекты. Хочется, чтобы инклюзия стала естественной частью жизни, а не отдельной темой. Именно этим я и занимаюсь сейчас — двигаясь шаг за шагом.
Автор: Василий Дрожжин
3
0
0
0
0
© 2019 — 2026 Добро.Медиа
Мнение авторов раздела «Блоги» может не совпадать с позицией редакции. Редакция не несет ответственности за содержание комментариев к материалам сайта. 18+
0 комментариев
Оставляя комментарий, вы принимаете Условия использования и Политику конфиденциальности