В юности носила динамиты в шахту, а теперь радует сирот игрушками: история 91-летнего волонтёра

Три месяца назад на «Станцию Добра» в Калининграде, где собираются волонтёры-рукодельницы среди бывших сотрудников РЖД, пришла 91-летняя женщина. Не снимая шляпы с белоснежных волос, она достала из сумки вязаное существо. Пёстрые лапки и усики-рожки, светлая спинка, а на шее – ободок. Этот персонаж, как и десятки тех, что мастерица создала позже, станет другом для малышей без мамы и папы. И хотя сама Людмила Шинкаренко сиротой не была, игр ей узнать так и не удалось. История жизни одного из самых возрастных волонтёров в России – в материале Дарьи Елиной.

«Двадцать четыре часа – и уезжай, куда хочешь»

«Нет, мама и бабушка ничего мне не показывали, некогда им было рукодельничать. Вязать я научилась сама, – отрезает Людмила Дмитриевна. – Крестиком узоры делала, а однажды даже скатёрку-покрывало смастерила за месяц. Увижу что-то, пытаюсь повторить. Да, в детстве… Хотя какое там детство? Даже не гуляла – вся в работе была».

Людмила Шинкаренко родилась в селе Славянка в Нанайском районе Хабаровского края. Жизнь на правом берегу Амура требовала труда от всех домочадцев: мамы, папы, бабушки и пятерых детей. Всем им с маленького возраста приходилось кормить семью.

«В тайгу ходили за черемшой (“дикий чеснок”, из листьев которого готовят супы, начинку для лепёшек и заготовки на зиму – прим.ред.), дрова на себе возили – всё было, – вспоминает серебряный волонтёр. – А потом… нас оттуда выслали. Вроде как слишком богатые – и корова у нас была, и лошадь. Пришли к отцу, говорят, мол, у тебя 24 часа, уезжай, куда хочешь. Мне тогда было семь лет».

Тяжёлый путь в пять тысяч километров Людмила Дмитриевна помнит обрывками.

Ночёвка под чьей-то телегой, поля за окном поезда и море цветов, которое сохранится перед глазами на всю жизнь – как память о потерянном детстве. Ведь в юности было только труднее.

В золотых шахтах

Семья хотела обосноваться в Красноярске, но там отца на работу не взяли. Отправились дальше – на перекладных добрались до посёлка Балахчин республики Хакасия. Сейчас на этом затерянном в Саянах месте можно найти только урочище. Но тогда там добывали золото, и шахты были единственной возможностью выжить.

«В Балахчине держали заключённых. В посёлке было много таких семей с детьми, и нас приняли хорошо. Жили дружно, – говорит Людмила Шинкаренко. – Я ходила в школу пять классов, а когда мне исполнилось 16, стала трудиться на шахтах. Нет, не из-за больших денег. Просто работать там больше было негде».

Вспоминая юность в тёмных тоннелях, Людмила Дмитриевна говорит быстро, легко припоминая детали. 

Сперва в шахту заводили заключённых. Девочка с тяжёлой сумкой динамита в сопровождении рабочей спускалась туда после. К местам, куда закладывали взрывчатку, можно было пролезть только ползком. Встать в полный рост удавалось лишь в гроте с пробурёнными в стене дырками. Там девушки замазывали динамит глиной и отходили в безопасное место. Взорвалось – значит, всё удачно. А нет – нужно переждать газ и идти снова, чтобы вынуть неработающую бомбу.

«Нет, я как-то не боялась. Это шахты – кто их не видел, тот, конечно, не знает, – признаётся Людмила Шинкаренко. – Идёшь при свете карбидной лампы, под ногами всё блестит – а ты только смотришь, ничего не трогаешь. Сверху капает, кругом трещит… Сестра моя так и не смогла, хоть и просилась со мной. Дошла до темноты – и испугалась, потребовала проводить её обратно».

Работа была опасной – неизвестно, что бы случилось с девушкой, если бы, когда ей было 19 лет, отец не получил разрешение на выезд.

Спустя 12 лет семья снова вернулась в Хабаровский край. В этот раз – в нанайское село Кондон, где Людмила познакомилась с будущим мужем.

«Что такое детство»

«Он в нашем селе был в экспедиции. Виделись с ним у ручейка – воду таскаю, убираю. Он и спрашивает: труженица, пойдёшь за меня? А я – не пойду, – вспоминает Людмила Шинкаренко. – У нас тогда отец умер, как только нас привёз. Там и похоронили его. Но будущий муж отказ мой слушать не стал: говорит, съезжу в Хабаровск и вернусь за тобой, увезу».

Обещание молодой человек выполнил: во второй визит Людмила полюбила настойчивого юношу. Как оказалось – ещё и заботливого. Подвигов от жены он не требовал и ругал, если она ставила трудовой долг выше собственного здоровья. Мужчины нет в живых уже 34 года, а серебряный волонтёр вспоминает совместное время с любовью и теплотой.

В браке у пары родились две дочери, и только с ними женщина узнала, что такое детство. Учила девочек вязать и вышивать, поддерживала их желание получить образование. Параллельно работала – 17 лет и три месяца трудилась осмотрщиком-ремонтником вагонов в Комсомольске-на-Амуре. Дети тоже связали жизнь с железной дорогой: одна стала проводницей, другая – инженером путей.

На пенсию Людмила Шинкаренко ушла в 50 лет, но без дела сидеть не смогла. Шила вещи на продажу, воспитывала внуков, учила их рукоделию. Шесть лет назад пенсионерка вместе с родными переехала из холодного Комсомольска-на-Амуре в солнечный Калининград. Но там женщина почувствовала себя одинокой.

«Стыдно с ними, образованными»

«Какие здесь люди, я так за шесть лет и не поняла, – грустно говорит серебряный волонтёр. – Выходишь во двор – а там ни одной живой души. Чтобы хоть кого-то увидеть, раньше я сидела на лавочке возле памятника Ленина у Дома культуры. А теперь пришла в “Станцию добра”, где собираются рукодельницы».

Встречи добровольцев-мастериц проводят в здании у Южного вокзала Калининграда.

Здесь женщины старшего возраста мастерят игрушки и сувениры для воспитанников детских домов и дошкольных учреждений. Людмила Шинкаренко рада находиться в компании творческих людей. Но признаётся, что иногда чувствует себя неловко.

«Они все образованные – институты, техникумы кончили. Мне, почти неграмотной, как-то стыдно с ними бывать, – делится пенсионерка. – Но сидеть без дела я не могу, понимаете? А идей для творчества у меня много: например, прямо сейчас я придумываю, как создать сувенир в виде колодца. Откуда беру замысел? Да из головы – что решу, то и сделаю».

Труд 91-летней Людмилы Дмитриевны на «Станции добра» очень ценят: её яркие поделки наполняют радостью и вызывают улыбку у малышей. Чтобы вклад был официальным, организаторы завели учётную запись Шинкаренко на платформе Добро.рф. Так она оказалась самым возрастным зарегистрированным волонтёром в России.

Вдохновившись тем, что она нужна людям, Людмила Шинкаренко старается создать как можно больше игрушек. О чём ещё мечтать, если ты можешь подарить другим то, чего у тебя никогда не было?

Ранее мы писали, как 70-летняя югорчанка вытаскивает подростков из беды.