«Кто, если не мы»: как волонтёр из Орла возит гумпомощь бойцам на передовую с Чебурашкой на капоте

Три года назад Юлия Гаранина вместе с мужем встречали колонны гумпомощи у себя в посёлке Орловской области, а сегодня волонтёр из Орла сама возит грузы в исторические регионе на старом «Логане» с Чебурашкой на капоте. Как из личного порыва выросло целое движение – читайте в Добро.Медиа.

Три года на одной дороге

Юлия и её муж Герман – администраторы волонтёрского движения «Надёжный тыл» в Орле. Запустить благотворительный проект помогла география: их посёлок оказался прямо у трассы, по которой с первых дней СВО шли колонны гумпомощи.

Встречали, передавали самое важное, что приносили соседи: медикаменты, домашнюю еду, вязаные носки и другие элементы одежды. Потом супругов стали звать в разные группы – а они в итоге собрали свою. Сегодня в «Надёжном тылу» 165 человек.

«У нас нет никаких меценатов, спонсоров, помощников влиятельных с вышестоящих кругов – только обычные люди с горящими глазами и желанием помогать», – рассказала Добро.Медиа администратор движения «Надёжный тыл» Юлия Гаранина.

За это время группа отработала около сотни просьб от бойцов. Донбасс для супругов теперь почти как дом: в Макеевке им бесплатно дают ночлег на два-три дня. Ещё в списке городов – Запорожье, Херсон, Харьков, Белгород, Курск, Брянск, Донецк и Луганск.

Возят всё это на стареньком «Логане». Супруги называют машину «боевым конём» – именно на нём сделаны почти все поездки в зону СВО, а это уже под сотню рейсов.

«На ладан дышит, но терпит наш боевой конь. Ребята приезжают и просто не понимают, как мы всё это умещаем. Говорят: ребят, вы откуда это всё достаёте?» – рассказывает Юлия.

Около месяца назад случай напомнил супругам, что дорога в приграничье не безопасна. Ехали с большой наклейкой-Чебурашкой на капоте – логотипом группы. Их встретил боец с позывным Сильвер и отругал.

«Вы что, приманка для врага, едете с такой большой наклейкой? Тут сейчас небезопасно по трассам, срочно её снимайте и берегите себя», – передала слова бойца волонтёр из Орла.

Юлии скоро пятьдесят. Но, по её словам, в ней до сих пор в ней живёт юношеский максимализм – тот, что заставляет ехать дальше, даже когда становится по-настоящему страшно.

«Ярослава не забыть никогда»

Самым ярким волонтёр из Орла называет первый выезд. Они ждали бойцов на передаче груза и разговорились с двумя парнями. Один только-только прибыл в зону СВО – день или два назад, ещё осваивался, стоял в пробитом бронике. Звали его Ярослав.

Имя запомнилось не случайно: так же зовут старшего сына Юлии. И внешне парень оказался очень на него похож.

«Грамотный мальчик, только-только прибыл. Почему я вспомнила его имя? Потому что моего старшего сына тоже зовут Ярослав – и он очень на него похож», – призналась Юлия Гаранина.

Есть и другая история, которая не отпускает. Однокурсник Юлии до СВО занимал руководящую должность – и ушёл на фронт добровольцем. Они переписывались часто: она писала ему стихи, он ей – песни, которые она называет «ИИ-шедеврами». С декабря он числится пропавшим без вести.

«Сейчас мы с его мамой на связи, молимся, не теряем надежды», – добавила волонтёр из Орла.

После каждой поездки Юлия снимает видео, показывает команде, монтирует ролики, привозит приветы от солдат. При встрече и при отгрузке она держится. Срывается только потом.

Муж, мама и совет тем, кто ищет своих

С мужем Германом Юлия вместе пятнадцать лет – в день интервью супруги отмечали годовщину свадьбы. В группе их называют фронтовыми близнецами: одинаковые футболки с Чебурашкой, логотипом «Надёжного тыла». В Донецке их уже узнают по этой примете.

Однажды супруги взяли сразу три направления за одну поездку – Донецк, Херсон и Запорожье, вдвоём, на одной машине. В пути ломались, но вернулись без происшествий.

Родители Юлии до недавнего года жили в Туркменистане и о волонтёрстве не знали вовсе: мама, по словам Юлии, просто не пережила бы это раньше. Сейчас мама всё знает, но в чат группы её всё равно не добавляют: незачем ей видеть и переживать лишний раз. Дома Юлия рассказывает мягче: доехали, всё хорошо.

«Все говорят: прекращайте, возраст, здоровье, сколько можно. Но они знают, что это бесполезно. Кто, если не мы?» – говорит волонтёр из Орла.

Младший сын, студент, остаётся дома – на нём всё хозяйство: частный дом, кошки, собаки. Он тоже ждёт на связи, пока родители в пути.

По просьбам о пропавших без вести Юлии пишут регулярно – люди знают, чем она занимается, и звонят при первой беде в семье. В фонды она сама не обращается: работает через волонтёрский телеграм-канал и контакты, физически не успевает вести розыск. По её словам, самая надёжная информация о судьбе бойца приходит не из общих чатов, а от командира и сослуживцев.

Отдельно волонтёр из Орла предупреждает: в чатах, где объединяются родные пропавших без вести, орудуют мошенники.

«Не давайте никаких данных своего пропавшего бойца – ни жетона, ни фамилии, ни где он находился последний раз. Это прямо на руку мошенникам, и они этого ждут», – предупредила Юлия.

Сбор помощи у «Надёжного тыла» держится на сарафанном радио: о группе рассказывают родные и близкие бойцов. Закупки прозрачны, отчёты – тоже. У группы есть лимит на список: обычно не больше 150–180 тысяч рублей, больше супруги физически не потянут – ни по деньгам, ни по машине. Хранят вещи дома, ещё часть – в гараже у другого администратора группы, Инны. На каждой коробке – логотип Чебурашки. Отдают лично в руки, а потом получают от бойцов отчёт: как сработали генераторы, понравились ли супы.

«Без вас мы бы были полный ноль. Мы бы не вывезли, не справились и не оказали бы помощь ребятам нашим при всём огромном желании», – призналась Юлия Гаранина, обращаясь к участникам движения.

Такие домашние склады с гумпомощью – не редкость по всей стране, и не всегда история заканчивается благополучно: недавно в Нижнем Тагиле пункт сбора помощи бойцам подожгли, а волонтёрам пришлось восстанавливать его заново. Подробности – в материале Добро.Медиа.