«Миграция – это как дождь»: член ОП РФ Владимир Зорин о проблемах приезжих и россиян
Интервью
По какой причине чаще всего пропадают люди? Кого сложнее найти: детей или пожилых? Что делать, чтобы ваш ребенок не потерялся? Корреспондент ДЖ побеседовал с Натальей Горовцовой, которая восемь лет работает руководителем пресс-службы ДПСО «ЛизаАлерт» Томской области и узнал ответы на эти и многие другие вопросы.
— Как возник отряд «ЛизаАлерт»?
— В сентябре 2010 года в городе Орехово-Зуево четырехлетняя девочка Лиза Фомкина вместе с тетей пошла гулять в лес и заблудились. Лизу почти не искали – полиция обеспечивала безопасность на Дне города.
Через несколько дней информация о пропаже девочки распространилась в интернете. Множество тогда ещё не знакомых друг с другом людей без методик и специального оборудования приехали искать Лизу. Ее нашли погибшей через десять дней после пропажи. Врачи потом сказали, что добровольцы опоздали всего на сутки. После этого участники поиска решили, что такие истории не должны повторяться.
В октябре 2010 появился сайт и форум lizaalert.org. Отряд был назван в честь Лизы, по аналогии с американской системой оповещения о похищенных детях AMBER Alert. С тех пор отряд выработал собственные методики поиска и при поддержке «Билайна» организовал круглосуточную горячую линию.
— Наталья, расскажите, как вы решили присоединиться к отряду и заниматься поисками людей в Томской области?
— В мае 2013 года я заболела. У меня не было голоса, была температура, и я сидела дома. По местному телеканалу увидела, что в городе пропала девушка. Ее мама обращалась ко всем Томичам за помощью. Эта история оказалась для меня душераздирающей. Это была совершенно незнакомая для меня женщина. Но я не могла остаться в стороне, потому что не могла себе представить, что значит, когда у тебя пропадает ребенок. Это какой-то ужас.
Я села в машину и приехала помогать искать. Сначала просто стояла, совсем не понимала, что надо делать, к кому обращаться. Потом кто-то ко мне подошел, мы ездили в разные районы городе, ходили и осматривали их, это все было бессистемно, хаотично. Иногда сами себе придумывали какие-то задачи. Я приезжала на поиск Анны снова и снова, пока ее не нашли. Потом мне знакомый рассказал об отряде «ЛизаАлерт» в Москве. В Томске его не было. Я нашла сайт, зарегистрировалась и стала помогать репостами. Иногда у меня появлялась мысль написать председателю отряда – Григорию Сергееву с предложением открыть подразделение в Томске. Боялась, что что-то случится, а мы снова не готовы. Но не решалась взять на себя ответственность.
Так прошел год. А в августе 2014 года случилось страшное. Из детского сада похитили трехлетнюю Вику Вылегжанину. Власти и службы попросили жителей помочь, перехватив сигналы всех телевизионных каналов. И я снова поехала на поиск. С чувством вины написала-таки Григорию, что давно думала, но теперь поняла, что отряд должен быть в каждом регионе и готова сделать все, чтобы такая беда больше повторилась. Григорий ответил быстро, что скоро отряд появится и скоро нас, активных жителей Томска, всех перезнакомят. И вот после этого трагического поиска отряд «ЛизаАлерт» появился в Томске.
— Почему люди приходят работать в «ЛизаАлерт»?
— В отряде не работаем, нам не платят зарплату, мы не получаем никаких вознаграждений. Мы не организация, мы нигде не зарегистрированы юридически, у нас нет расчетных счетов, у нас нет офисов и прочего. Мы объединившиеся неравнодушие люди.
Мы помогаем людям, попавшим в сложную ситуацию в момент, когда у них пропал близкий человек и помогаем людям вернуться домой. Нам не всегда даже говорят «спасибо». Но мы и не для этого здесь. Мы здесь для того, чтобы помочь. Можем и помогаем.
— Куда и к кому обратиться молодым людям, чтобы поучаствовать в поисках?
Если человек в какой-то момент вдруг понял, что хочет участвовать в поисках пропавших людей или помогать отряду в любом из направлений, ему достаточно позвонить на горячую линию и сказать, что он хочет попасть в отряд. Оператор запишет его контакты и через некоторое время с ним свяжется старший направления, который занимается обучением новеньких. Либо можно заполнить анкету в группе во ВКонтакте. Достаточно нажать на кнопку «Стать добровольцем».
Главное, человек должен быть совершеннолетним и отдавать отчет своим действиям. Молодой или немолодой — не важно. Помочь может каждый. Но самое главное качество для добровольца отряда — ответственность. Если взял какую-то задачу, должен ее обязательно выполнить. Никто ни, а кем не устанавливает контроль.
− Как работает поисковый отряд в Томской области?
— Работа отряда в Томской области ничем не отличается от работы отряда в других регионах страны, в Красноярском крае, Иркутской или Тюменской областях. Все 64 региона работают по одним и тем же алгоритмам. Благодаря четкой и отлаженной работе отряд работает как часы. Благодаря тому, что у нас по всей стране согласованная работа, мы можем оперативно передавать заявки из региона в регион и как в соседних, так и отдаленных районах в первые же минуты получения заявки могут начаться поисковые мероприятия.
Мы любим говорить, что лучший поиск — это тот, которого не было. Если своими профилактическими мероприятиями нам удается предотвратить пропажу человека, значит все не зря. Если же человек или ребенок пропал, то самое главное близким оперативно обратиться с заявлением в полицию, а потом сразу позвонить нам на горячую линию по телефону «88007005452».
− Расскажите, что происходит, когда отряд узнает о пропаже человека?
Когда нам поступает звонок, его принимает оператор горячей линии. Горячая линия у нас работает круглосуточно и бесплатно по всей России. Оператор задает минимум вопросов, вносит информацию в базу и сразу же эту заявку получают инфорги в том регионе, где пропал человек.
Инфорги же собирают уже подробную информацию. Они опрашивают родственников и друзей пропавшего, выстраивают взаимодействие с сотрудниками полиции, прозванивают больницы и морги и принимают решение нужен ли срочный выезд поисковиков на место. Ищут координатора, поднимают поисковиков и необходимые для поисковых мероприятий направления, привлекают нужную технику.
Алгоритмы работы, которыми руководствуются информационные координаторы, зависят от категории поиска. Здесь учитывается и срок пропажи, и возраст пропавшего, его состояние здоровья и множество других факторов. Каждый поиск индивидуален, и как будут развиваться поисковые мероприятия не знает заранее никто, на это может повлиять любая мелочь.
Несколько лет назад у нас был поиск в лесу, все свидетели и вся собранная информация указывала, что человек пропал в лесу, но одна ориентировка в магазине развернула поиск кардинально. Появился свидетель, который видел пропавшего в магазине, а потом садящимся в автобус. По одной ориентировке и одному свидетельству поисковые мероприятия были перенесены из леса в город.
— Расскажите о ваших главных результатах за год работы организации: количество найденных, живых и мертвых
— В Томской области 255 людей найдены живыми, 32 погибшими. За шесть с небольших месяцев 2022 года в поисково-спасательный отряд «ЛизаАлерт» поступило 126 заявок на поиск пропавших людей по всей Томской области. Из них 99 человек найдены живыми, 10 погибшими, 9 заявок после сбора информации не подтвердились, по 2 заявкам необходимо было найти родственников найденным людям. 6 человек остаются не найденными. 101 заявка — это заявки на поиск пропавших людей в городе, 25 — в лесу. По незавершенным поискам продолжается работа автономными группами: распространяются ориентировки, проверяются свидетельства.
— Кого искать сложнее: детей или пожилых?
— Всех искать сложно. Поиск пропавшего человека — всегда сложно. Именно поэтому мы всегда говорим, что предупредить пропажу всегда легче. Не важен возраст пропавшего, поиск — это мозаика с большим количеством неизвестных. И этот пазл иногда нужно собрать оперативно. Потому что человек может быть болен и без лекарств он долго не продержится, или на улице низкая температура и это тоже причина чтобы действовать оперативно.
Детские поиски сложнее для многих поисковиков именно морально. Часто очень сложно сохранять самообладание и трезвый ум, когда пропадает маленький ребенок. Поисковики в основной массе люди взрослые и семейные. Многие и приходят в отряд по причине того, что у них есть дети и они не могут оставаться в стороне, когда чей-то ребенок не дома.
Так когда-то и со мной произошло. Моему ребенку ничего не угрожало, дочь была в безопасности и дома, а чей-то ребенок пропал. Поэтому я села в машину и приехала. Просто чтобы не нервничать дома и не мучиться в догадках, а занять голову и руки полезным делом.
Сложные поиски необязательно долгие по времени, это могут быть сложные эмоционально или сложные, потому что было привлечено много людей и много техники. Мне всегда кажется, что в дальнем квадрате в болоте всегда проще, чем в штабе или из дома.
— Чему стоит научить ребенка, чтобы его легче было найти?
— Если ребенок потерялся, он должен оставаться на месте. Искать ребенка — задача взрослого. Взрослые, запомните: родитель ищет ребенка, а не наоборот! Где бы ребенок ни пропал, он должен быть уверен, что вы будете его искать, а он должен оставаться на месте и ни в коем случае ни с кем никуда не уходить.
Если ребенок потерялся в метро, он должен идти в центр станции, где стоит информационный стенд, в Москве – красно-синий. Он должен встать около него и ждать вас. Вы приедете на следующем поезде. Если мама не приезжает на следующих поездах — на стенде нужно нажать кнопку SOS. Если это электричка — на станции нужно найти человека в форме, объяснить ситуацию. В торговом центре стоит договариваться с ребенком заранее, где вы встретитесь в случае потери.
— Назовите, пожалуйста, самые распространённые причины пропажи людей в Томской области
— Причины пропажи людей самые разные. Каждый поиск индивидуален. Если это лес, то чаще «ушел в лес и не вернулся», но причины пропажи опять же самые разные — заблудился, застряла машина, стало плохо, напал зверь. И это только о поисках в природной среде.
В городе причин сотни. От «забыл предупредить» или «сел телефон» до несчастного случая или даже ДТП. Люди попадают в больницы и часто там теряются. Не потому что его забыли где-то в подвале, а потому что медицинские учреждения не обязаны ставить в известность о том, что к ним попал больной. Их задача лечить. Иногда могут человека зарегистрировать неверно — сделать ошибку в фамилии, например.
Огромное количество пропавших мы находим именно в больницах. Все службы по нашим алгоритмам мы прозваниваем в момент сбора информации, до вывешивания ориентировки в сеть. Группа коротких прозвонов — это, наверное, одни из самых оперативных поисковиков отряда, они берут на себя задачи по прозвону больниц и поиску людей в медицинских учреждениях. Благодаря именно их кропотливой, а иногда и очень настойчивой работе еще до публикации ориентировки в сети случается НЖ (Найден. Жив), или НП (Найден. Погиб).
— Когда вы получаете больше всего сигналов бедствия?
— Активный поисковый сезон, как мы его называем, — это период, когда пропадает больше всего людей — с мая по октябрь. Люди чаще гуляют, куда-то ездят, ходят в лес. Люди ведут активный образ жизни, когда хорошая погода. В зимней период спокойнее. И тогда мы можем активно учиться и обучать новеньких.
— Есть ли среди участников движения друзья и родные пропавших без вести или погибших в Томской области? Поддерживает ли «ЛизаАлерт» связь с семьями спасенных людей?
— Иногда в отряд приходят добровольцами родственники пропавших. После того, как они на себе прочувствовали, что значит потерять близкого или, пройдя весь этот непростой путь поиска, люди не могут оставаться в стороне и хотят тоже приносить пользу.
Иногда семьи пропавшего или найденного человека после завершения поиска изъявляют желание как-то отблагодарить отряд. В таком случае мы принимаем в дар только то, что можем использовать в нашей деятельности — оборудование, расходники. Список нужд отряда есть в нашей группе отряда.
Связь с родственниками и пропавшими, если им больше не нужна наша помощь и поиск уже закрыт, мы почти никогда не поддерживаем. Все что мы могли сделать, мы сделали. «Падают» следующие поиски, и мы идем дальше. Бывают разные индивидуальные случаи, когда заявитель проникается к человеку и они могут и после завершения поиска общаться, но чаще скоро это заканчивается.
— Есть ли сейчас какие-то трудности в вашей организации?
— Две самые большие проблемы во время поиска пропавших людей: люди и время. Люди нужны всегда. Отряду будет выполнять свои функции проще, если в него будут приходить люди. На время повлиять сложнее. Мы всегда просим людей обращаться к нам сразу, как только у них пропадает человек, в этот же день. Тогда шансов спасти человека больше.
Чтобы победить время и малочисленность, мы разрабатываем новые и новые методики поиска пропавших. И в этом во многом нам помогает оборудование. Оборудование нам нужно самое разное. Это и навигаторы, и компасы, и радиостанции — то чем мы пользуемся на каждом поиске. Нам остро необходим штабной автомобиль, снегоходы, квадроциклы, квадрокоптеры и многое другое.
— Сотрудничали ли вы с государством при проведении поисково-спасательных работ?
— У нас есть соглашения с МВД, СК, МЧС. Мы не принимаем заявки на поиск пропавших людей без заявления в полицию. Все поиски ведем совместно со службами, все наши действия всегда согласованы с полицией и другими структурами. Если мы будем брать заявки без заявления в полицию, то в какой-то момент нас могут втянуть в личные разборки.
Если люди не подают заявление в полицию о пропажи близкого — это настораживает. Так и при активных поисковых мероприятиях без согласования с полицией мы можем навредить розыскным действиям. Поэтому все поиски всегда ведем совместно и согласованно. Без согласия даже ориентировки не выкладываем, всегда ждем одобрения.
— ЛизаАлерт в эпоху пандемии – что изменилось в лучшую и худшую сторону?
— Пандемия почти не отразилась на нашей деятельности. Мы как искали пропавших людей по всем категориям, так и продолжаем искать. Изменились только некоторые алгоритмы. Теперь мы организуем штаб только на срочные и детские поиски, чаще ставим задачи добровольцам удаленно. А еще поисковые группы теперь малочисленные, чаще по два человека.
Мы следим за состоянием здоровья добровольцев теперь пристальнее, к поискам не допускаются люди без средств индивидуальной защиты и с симптомами респираторных заболеваний. Профилактические занятия с детьми мы стали проводить онлайн и приходить очно, только когда нет ограничений на проведение мероприятий. Но люди как пропадали, так и пропадают. И их нужно искать.
— Случаются ли повторные поиски тех же пропавших?
— Да, бывают. Обычно это либо подростки, либо пожилые люди с ментальными расстройствами: деменция, болезнь Альцгеймера. Иногда родственники таких стариков уже звонят напрямую инфоргам, а не на горячую линию.
— А какие планы у вашей команды?
— Наши планы всегда неизменны — искать и находить. Обучать новых поисковиков, стремиться, чтобы нас не просто становилось больше, а чтобы мы появлялись в каждом населенном пункте Томской области. Так мы сможем стать еще быстрее. С появлением активных людей в городе Колпашеве отпала необходимость срываться поисковикам из Томска и ехать за 4 часа, теряя драгоценное время для пропавшего.
Теперь там поисковики собираются за несколько минут. Хотелось бы, чтобы так же было во всех городах и больших селах по всей области. Опытные поисковики из Томска приезжают в разные города области, проводят там встречи, обучают поисковиков. Мы очень надеемся, что нас с каждым месяцем будет все больше и больше.
— Какие итоги вы можете подвести по участию волонтеров поиско-спасательного отряда Томской области?
— В середине года точно нет никаких итогов. Мы в самой активной точке поискового сезона 2022. Поэтому итогам точно не место. Все силы сконцентрированы на поисковой деятельности. Заявок становится с каждым днем все больше. У нас сейчас даже мораторий на учения. Потому что все силы отряда сейчас должны быть направлены только на спасение людей. А итоги будут в ноябре.
Оглавление не задано